Генезис домашнего воспитания в России как историко-педагогическая проблема

Предмет: Педагогика

Тип работы: Курсовая работа

У вас нет времени или вам не удаётся понять эту тему? Напишите мне в whatsapp, согласуем сроки и я вам помогу!

На странице курсовые работы по педагогике вы найдете много готовых тем для курсовых по предмету «Педагогика».

Дополнительные готовые курсовые на темы:

  1. Метод М. Монтессори в развитии сенсорной культуры детей младшего дошкольного возраста
  2. Технологии сотрудничества с родителями как основа психолого-педагогического партнерства
  3. Педагогические средства организации нравственно-патриотического воспитания старших дошкольников
  4. Народная педагогика на Руси и ее значение для формирования отечественной педагогической науки
  5. Роль христианской благотворительности и милосердия в социальной реабилитации детей
  6. Нравственно – эстетическое развитие воспитанниц женских учебно- воспитательных заведений закрытого типа в России до начала 20 века
  7. М.В.Ломоносов и его вклад в развитие просвещения России
  8. Педагогические взгляды и просветительская деятельность декабристов
  9. Идея народности – основа педагогической системы К.Д.Ушинский
  10. А.С.Макаренко воспитании детей в семье

Введение

Семейное воспитание имеет огромное значение в воспитании, образовании и обучении каждого человека. Я бы сказал, что это фундамент, на котором строится вся жизнь. От того, насколько хорош и прочен этот фундамент, во многом зависит судьба человека.

Я изучал статьи и труды известных педагогов, историков, философов. В статье Каптерева «История русской педагогики» автор показывает основные проблемы русской педагогики в период Древней Руси до 17 века и характерные особенности развития педагогики в этот период. В работах М.А. Давыдовой «Воспитание детей в семье», П.Ф. Лесгафта «Семейное воспитание ребенка и его значение», Н.И. Монахова «Методы воспитания в семье», Сермяжко «Воспитание детей в семье» основное внимание уделяется семейному воспитанию, его проблемам и особенностям.

Нельзя не отметить работы таких известных педагогов, как А.С. Макаренко, П.А. Пестольция, П.Ф. Лесгафта, Л.Н. Толстого, ставших классиками педагогической науки.

Национальные обычаи и культура определяют как образ жизни семьи, так и сферу воспитания. K.Y. Работа Овчинникова «Японский ребенок дома и в школе» рассказывает о семейных обычаях в японских семьях, об отношениях старших к младшим, о социальных отношениях японцев.

Первые американские колонисты — носители традиций разных народов, это отразилось в семейных обычаях и принципах воспитания детей в Америке. В статье Боровиковой О.Н. «Проблемы семьи в американской педагогике» освещаются эти принципы и влияние исторических событий в США на изменения в семейном воспитании.

Цель курсовой работы — выявить основные проблемы семейного воспитания в контексте исторических событий, но с точки зрения современности.

Основные задачи курсовой работы — проследить развитие педагогики и семейного воспитания в истории, выявить основные проблемы семейного воспитания и оценить методы и приемы воспитания с точки зрения известных педагогов, проанализировать обычаи и семейные уклады зарубежных стран на примере некоторых из них, оценить важность вклада семейного воспитания в формирование человека как личности.

Образование в Древней Руси

В Древней Руси существовала очень тесная связь между образованием и Церковью: в школе, обычно во время уроков, читали и заучивали наизусть церковные богослужебные книги: Часослов, Псалтырь, Апостолы, Евангелие, учили чтению по этим книгам, учили церковному пению. Книга считалась не просто книгой, а священной книгой, почитаемой, как церковная книга, которую вы брали домой из церкви. Священники, дьяконы, писцы, монахи, мастера грамоты обучались в школе, и вообще невозможно провести четкую грань между мастерами грамоты и писцами: Писари, дьяки, сколяры, мастера грамоты — все они одного рода, обозначения для модификаций одних и тех же образовательных и церковных профессий. Обучение проходило в домах священников и церковных чиновников, школы располагались при церквях, монастырях, архиерейских домах, поэтому в Малороссии даже существовала пословица: «Школа — церковный угол». Одним словом, в школе читали те же книги, которые читали в церкви, велась школа, актерами в ней были те же люди, которые проводили службы в церкви, и школа обычно располагалась рядом с церковью, монастырем, ходила в дома церковнослужителей. Школа явно готовила к церкви; это были тесно связанные, однородные институты, преследующие одну и ту же цель; где заканчивалось влияние одного и начиналось влияние другого, определить трудно, ведь грамоте учились ради возможности читать богослужебные книги.

Некоторые ученые утверждают следующее: Обязанность священников преподавать в школе (каноны предписывают преподавание на дому, а не в школе, а дом и школа — это не одно и то же) и в храме на том же каноническом основании, для «утверждения веры», естественно должна уравнивать посещение школы с посещением храма: Поскольку Церковь обязывает верующего посещать храм Божий, она обязательно заставит его иметь школу и относиться к ней как к храму Божьему, заставит его подчиняться учению пастора в юном возрасте — в школе, в пожилом возрасте — в храме. Посещать и то, и другое — две стороны одного и того же религиозного обязательства, не зацикливаться, а постоянно совершенствоваться в христианском учении и благочестии. Посылая своих детей в школу, согласно старым взглядам, православный русский тем самым исполняет тот же религиозный долг, что и лично посещая свою приходскую церковь, внимая в ней и в старости наставлениям того же священника, который учил его в молодые годы».

Из позднейшей современной истории Русской Церкви мы с уверенностью знаем следующее: Согласно указу Святейшего Синода от 20 октября 1836 года, «обязанность первобытного воспитания деревенских детей составляет одну из обязанностей приходского духовенства». Ему рекомендовали научить их читать церковную и гражданскую печать, а желающих — писать, научить их молитве «Отче наш», Символу веры, десяти заповедям. Также было рекомендовано обучать их заучиванию молитвы «Отче наш», десяти заповедей, а также краткому и доходчивому объяснению основных событий Писания. Было предложено открывать школы в домах священников или духовных лиц, покупать книги на кошелек, начинать занятия 1 сентября и заканчивать 1 мая. Что стало результатом этих благочестивых рекомендаций и предложений? Из этого ничего не вышло. «Учитывая, что постановления ограничивались одним требованием о строительстве школ и общим изложением курса и способа обучения в них, дело не обещало быть долгим», — замечает ревностный защитник церковно-приходских школ с политической точки зрения.2 Требовать, рекомендовать и предлагать, не давая ни копейки на выполнение того, что требуется, рекомендуется и предлагается, легко, но бедному сельскому духовенству сделать все это трудно. Бумага может выдержать все, но живой человек не может выдержать все, и не может соответствовать всем требованиям бумаги. Просвещаться с помощью требований, циркуляров и указов легко. Требуйте — и почивайте на лаврах. Но просветить Россию в реальности трудно.

В 1841 году был принят устав церковной консистории, возлагающий на глав епархий обязанность «побуждать и поощрять приходское духовенство создавать и содержать при церквях простые школы, приспособленные к общественной жизни». Духовенство начало открывать школы. Но они появлялись и снова исчезали. Некоторые из них поддерживались за счет пожертвований крестьян, но эти пожертвования были очень малы, так как народ был беден; большинство школ поддерживалось скудными средствами преподающего духовенства, которое не только давало бесплатные уроки, но часто покупало книги для детей и т.д. на свои собственные деньги.

Говорят, что в каждом приходе, в каждой церкви была школа. Но даже если бы при церквях были школы и мастера грамотности, до всеобщей грамотности еще далеко. Но откуда мы знаем, что при церквях общин существовали школы? В Малороссии в XVIII. Век, несомненно, таких школ. Конечно, они не начались с XVIII века, но были и раньше. С какого именно времени — неизвестно. И нет никаких доказательств того, что такие школы существовали в Великороссии. Приход часто строил церковь, избирал и содержал священников и церковных чиновников, но содержал ли он также школу при церкви, неизвестно. Вполне вероятно, что в некоторых приходах были школы, но нет прямых свидетельств того, что это явление было распространено в Великороссии, как и в Малороссии в XVII-XVIII веках.

Самообразование с помощью начетничества. Допетровская эпоха

Скудость педагогического образования в пропетровский период закономерно вызывает вопрос: возможно ли, чтобы целый народ в течение нескольких столетий был ограничен столь скудным интеллектуальным питанием? Может быть, он не чувствует потребности в более обширных и разнообразных знаниях? Несомненно, такая потребность была у русского народа, и она удовлетворялась самообразованием, начетничеством, которое было широко распространено. Долгое время русский народ обладал множеством рукописных сборников, в которых содержалось большое количество информации на различные темы, в основном по религиозным и нравственным вопросам. Из этих рукописных сборников, а позднее из печатной литературы русский народ обогатил свое образование. Когда старых сборников и книг стало недостаточно, наши предки, оставаясь верными своему излюбленному и проверенному временем средству приумножения знаний — самообразованию путем патернализма, стали вызывать ученых из-за границы для перевода новых книг на славянский язык. Этот тип образования стал настолько распространенным и укоренившимся, что долгое время наши предки, с их крайне ограниченным образовательным опытом, не испытывали необходимости в создании правильно организованных школ, а довольствовались «мастерами» грамоты и их незатейливым образованием.

Общее образование наших предков до Петра I было настолько низким, что не давало основы для реалистического мировоззрения, для правильного понимания мира и его явлений. Учителя ничего не рассказывали ученикам о природе, растениях, животных, астрономических, физических и химических явлениях, потому что сами ничего не знали об этих явлениях, но зато много говорили о Боге, ангелах, чудесах, злых духах и их влиянии на людей. Позитивной информации о мире не было, но действие Бога и демонических сил в нем, чудесное, таинственное, мистически страшное — об этом известия были очень обильны, и вера во все сверхъестественное была самой твердой.

Очевидно, что наши предки были любознательны, но любознательность была довольно примитивной, инфантильной. Он обращался в основном к религии и представлял собой своеобразную, неуклюжую и тяжелую философию. Старые запутанные вопросы и притчи напоминают современные ребусы, шарады и тому подобное. Есть те, кому нравится их решать.

Духовные потребности таких людей, с таким мировоззрением, с таким образом мышления должны были удовлетворяться литературой. Давайте рассмотрим подробнее.

К числу наиболее популярных и читаемых книг Древней Руси, «отреченных» или «священных» книг, следует отнести апокрифическую литературу. Его происхождение и широкое распространение в Древней Руси вполне объяснимо. В Библии многое недосказано, о многих очень интересных вещах ничего не сказано, или сказано слишком мало, слишком кратко. Но верующему человеку очень интересно узнать об этом; при должной, хотя и очень аккуратной доле доверчивости, можно получить желаемую информацию. Для того и существуют апокрифы, чтобы восполнить пропуски в священных книгах.

Апокрифы проникли на Русь из Византии и с Востока очень рано: даже в Начальной летописи есть апокрифы о падении Сатанаила и десятого чина ангелов, подробности жизни патриархов и т. д. В XII и XIII веках были известны отдельные апокрифы, их количество со временем увеличивалось. Многое в апокрифах согласуется с Библией, соответствует ей, лишь уравновешивает ее, не противоречит ей; поэтому естественно, что наши предки с детской верой жадно читали апокрифы. И мы должны помнить, что это делали не только наши предки, но и все народы и племена, принявшие христианство и находившиеся на том же уровне культуры, что и наши предки до Петра Великого.

Светское знание, точнее научное, не было для наших предков особенно большим и надежным. Источниками исторической информации были древние летописцы и хроникеры. Большим почетом и широкой популярностью в Древней Руси пользовались два исторических произведения: «Эллинский и римский летописец», составленный на основе двух византийских хроник в Болгарии и рано принятый на Руси, и «Хронограф», также основанный на византийских хрониках. Эти два произведения были сокращены, дополнены и изменены во всех отношениях в Древней Руси, так что в конце концов они стали полностью русским достоянием. «Хронист» и «Хронограф» освещали историю Ветхого и Нового Заветов, рассказывали о четырех древних монархиях, Троянской войне и чудесах древнего мира, содержали статьи о Мухаммеде и открытии Америки, а позднее также освещали историю Западной Европы. Разумеется, была включена и история России, составленная в национально-патриотическом духе. Со временем хронографы и летописцы перестраивались в соответствии с новыми требованиями, не меняя своей сути, так что к XVIII веку источником исторических знаний стал, по выражению Пыпина, «зрелый византийский хронограф». Философия летописцев и хроникеров была проста: дьявол, ненавистник людей, вдохновлял людей на различные деяния; исторические катастрофы — это Божья кара за грехи людей. «Богу, который разрешает, и врагу, который действует…». «И издревле лукавый дьявол посеял плевелы свои на земле русской»…. Историки до Петра постоянно задавали этот фундаментальный вопрос: кто виноват в том, что меч Божьего гнева столько лет подряд и без перерыва поражал Россию? Как вся еврейская история когда-то вела к отступлениям евреев в идолопоклонство и к наказаниям Иеговы за эти отступления от веры в истинного Бога, так и вся русская история в древности сводилась к божественным наказаниям за грехи людей, за их отступления от пути добродетели и благочестия.

Понятно, что даже природные данные москвичей не отличаются научной объективностью и точным беспристрастным наблюдением. Особенно типичны в этом отношении географические изображения наших предков, их путешествий или «переходов». Они показывают, что видели и чего не видели путешественники, на что было направлено их наблюдение, что было объектом их внимания и чего они не заметили, что их не интересовало, хотя они видели физически, глазами.

При таком легковерии и полном отсутствии критики, при таком упорном нежелании видеть самые заметные предметы и явления и необычайной восприимчивости к другим — из религиозной сферы — объективный взгляд, объективное наблюдение, точное знание природы были невозможны. Все было перепутано с религиозными идеями, все было окрашено в преобладающий цвет фантазии. Вместо точных знаний были получены диковинные конструкции и невероятные, якобы фактические, сообщения. Азбуковник XVII века содержал такую информацию о человеке и земле: «Человек — геометрическое или арифметическое животное: его голова и сердце представляют Восток, нижняя часть тела — Запад, правая рука — Юг, левая — Север; центр земли — это центр человеческого тела….. Есть три части света: Азия — это первая часть земли, названная так по причине легкомыслия….. Африка называется Африкой ради тепла…. А в Европе третью часть земли назвала дочь царя Хагенера, который был Юпитером-колдуном, сыном Зевса, на Крите в … И Америка в Азии, и в Европе … В этой части Азии явственно ощущается великое благочестие Российской империи, светлой и богоспасаемой великой державы… В этой части Африки находится государство Палестина, где были наследники Авраама «3.

О птицах, о рыбах, о животных, о камнях наши предки до Петра I судили по «Физиологу», труду II-III века нашей эры, переведенному на болгарский язык. Животных, камни, растения изучали не ради них самих, не ради содержащегося в них интереса, а ради спасения души, которое можно было обнаружить в этих объектах. Так, ягненок и единорог считались символами Христа, голубь — Святого Духа и верующей души в целом; овца и рыба обозначали последователей Христа, олень — душу, ищущую спасения. Дракон, змея и медведь были символами дьявола; свинья, заяц и гиена были символами невоздержанности и безнравственности.

Братские школы конца XVI и XVII веков

Начальство как заменитель полноценной организованной школы не могло существовать в России вечно, его недостатки были вполне очевидны и существенны. Начество хорошо после хорошей школы, но оно не может ее заменить. Чтобы заниматься самообразованием, нужно знать, что вы хотите прочитать, нужно уметь понимать прочитанное, то есть критически относиться к прочитанному: В то время не было никаких рекомендаций по самообразованию. Если у человека не было даже хорошей элементарной информации, то, конечно, ему было очень трудно заниматься самообразованием, он вынужден был и часто заходил в тупик, читая в книгах разные чудесные истории, которые противоречили его опыту и здравому смыслу. Он не мог решить вопрос: правда это или неправда, следует ли это выучить или отбросить, он был похож на старого составителя «Букваря», который, находясь в таком же положении, открыто писал: «Аше правда или ложь, неизвестно». Школа важна, потому что она закладывает фундамент образования, дает возможность хоть немного понять прочитанное, покритиковать.

Впервые этот вопрос встал перед юго-западной Русью, которая вошла в состав Литовского государства, объединившегося с Польшей в 1386 году, и через последнюю столкнулась с западной культурой, с западными школами, распространившимися в Польше и Литве. Началась довольно острая и напряженная борьба между образованными, хорошо подготовленными представителями католицизма и едва образованными православными священниками, то есть церковниками, не вышедшими за рамки изучения богослужебных книг. Борьба была неравной, иезуитов невозможно было взять голыми руками, несмотря на их твердость в православии. Мы должны были принять бой с равным оружием — образованием и хорошими благодатными школами. За эту задачу взялись западные православные братства — Львовское, Виленское, Киевское, Могилевское, Луцкое, Пинское, Оршанское и многие другие.

Братства были основаны при церквях или монастырях и получили свое название от них. Помимо церквей, братство основывало монастыри, богадельни, больницы, хосписы, школы и типографии. Членами братства были люди разного ранга и статуса, как светские, так и духовные: митрополиты, архиепископы, епископы, игумены, монахи, священники, князья, дворяне, крестьяне, дворяне и простолюдины. Были случаи, когда в братство вступали священники с целыми приходами; некоторые молдавские и валашские князья, а также дворяне России были членами братства; женщины также были членами братства. Главной задачей братьев была единодушная, дружная деятельность на благо православной веры: «Стоять друг за друга, твердо стоять друг за друга, защищать до последнего вздоха древнюю веру, права и свободу братьев» (Постановление членов Львовского братства, 10 августа 1700 года).

Именно эти братства и стали новыми фигурами в школьном деле. Их деятельность была тесно связана с характером образования в прежние времена: Они понимали образование в том же смысле, в каком оно понималось ранее, а именно: оно должно служить интересам православной веры и Церкви. Братства возникали для защиты православия, для борьбы с католиками; конечно, школы, которые они создавали и поддерживали, должны были служить той же цели. Братства начинались с начальных школ, затем начинались школы более высокого порядка, среднего и еще более высокого (Киево-Могилянская академия).

В братских школах тщательно изучались следующие предметы: церковный устав, церковное чтение, песнопения и пасхальные песнопения, Священное Писание и Предание («учение из Святых Евангелий, посланий апостолов, пророков, святых отцов»), учение о добродетелях, учение о праздниках. Особое внимание уделялось изучению Священного Писания. В целом, все обучение в братских школах проходило в строгом духе православной церкви, а изучение догматов веры было основным предметом. Учебный план братских школ не ограничивался церковно-религиозными предметами, но также включал ряд академических светских предметов в соответствии с миссией школ. В царских и патриарших уставах братские школы обозначались как школы греческого, славянского, русского, латинского и польского языков, что объясняет видное место языков в этих школах. Ученики были обязаны ежедневно задавать друг другу вопросы на греческом и отвечать на славянском, а также задавать вопросы на славянском и отвечать на простом языке. Но в целом ученики должны были говорить друг с другом не на простом языке, а на славянском или греческом. Помимо языков, в братских школах преподавались грамматика, поэзия, риторика, диалектика и другие разделы философии, а также арифметика.

Крупная реформа братских школ была проведена Петром Могилой (в 1633 году). Суть реформы заключалась в превращении братской школы, при сохранении ее религиозного характера, в коллегию по иезуитскому образцу: языком обучения (помимо катехизиса и славянской грамматики) была латынь; на латыни ученики должны были говорить как в классах, так и вне их, как дома, так и на улице; за ошибки в латыни их строго наказывали. В братских школах было 4-5 классов, но в Киевской академии было 8 классов: 7 обычных для иезуитских коллегий — инфима, грамматика, синтаксис, поэзия, риторика, философия и богословие — и восьмой, более низкий дополнительный уровень, в котором обучали чтению и письму. Методы обучения, учебники и объем курсов были такими же, как в иностранных колледжах; вся западная схоластика была перенесена в Киев. Латынь преподавалась по известному учебнику польских коллегий Альвара, который поляки заимствовали из Западной Европы; философия преподавалась по Аристотелю, теология — по Фоме Аквинскому. Дебаты считались необходимым и чрезвычайно важным инструментом на всех курсах, и было убеждение, что без дебатов нельзя получить никаких знаний. Поэтому все обсуждали, в том числе и дети, но особенно активно боролись в этой сфере интеллектуальной борьбы философы и богословы. Были даже бедные школьники, как на Западе, то есть нищие и сироты, которые не получали поддержки от государства и зарабатывали на жизнь пением религиозных и светских песен, организацией передвижных театров, обучением детей, попрошайничеством и так далее. На протяжении всего существования Академии, до того как она стала специальным учреждением для умственного образования, ее студенты принадлежали ко всем сословиям, как высшим, так и низшим, были дворянами и крестьянами. Это были дети из самых благородных семей Малороссии. Число светских студентов часто превышало даже число священнослужителей.

С учреждением Академии было запрещено изучать дома греческий, польский и латинский и другие иностранные языки без разрешения смотрителя и учителей Академии; домашним учителям не разрешалось держать их, а детей обучать не иначе, как в Академии, из опасения, чтобы домашние учителя, особенно иностранные и гетеродоксальные, не нарушали нашей православной веры и не было раздора. Те, кто был виновен в нарушении этого приказа, наказывались конфискацией имущества.

В академии преподавались обычные предметы: языки, грамматика, риторика, поэзия, философия, теология, церковное и гражданское право, а также некоторые другие, такие как арифметика, география и история. В общем, универсальный, энциклопедический характер образования в Академии так и не был реализован на практике, а «все свободные науки» остались на бумаге, красивой фразой, а в реальной жизни и деятельности не состоялись. Правда, государство хотело использовать Академию во всех ее возможностях и смыслах: В беседе с патриархом Адрианом Петр говорил об Академии как об имперской школе, из которой должны выходить люди «для всякой цели — для церковной службы и для гражданской службы, для военной службы, для строительной науки и для медицинской профессии». 6 Указ Петра от 1725 года предписывал, чтобы в Академии «геометрия и тригонометрия преподавались всяким людям, которые того пожелают».7 Но все эти декларации остались лишь благочестивыми пожеланиями не только из-за сложности создания такой школы, но и из-за характера мировоззрения и общего состояния образования в то время.8

А.С. Макаренко о роли состава семьи

В старом обществе каждая семья принадлежала к определенному классу, и дети этой семьи, как правило, оставались в том же классе. Сын земледельца, как правило, оставался земледельцем, а сын рабочего становился рабочим. У наших детей есть широкий выбор. Определяющим фактором являются не финансовые возможности семьи, а исключительно способности и подготовка ребенка. У наших детей есть абсолютно беспрецедентный выбор. Отцы знают это, и дети тоже. В таких условиях никакое отцовское усмотрение невозможно. Ведь теперь родители должны рекомендовать гораздо более тонкое, осторожное и умелое руководство.

Семья больше не является отцовской. Жена пользуется теми же правами, что и муж, а мать имеет те же права, что и отец. Наша семья не подчиняется отцовской монархии, а является советским коллективом. В этом коллективе родители имеют определенные права. Откуда берутся эти права?

В древние времена считалось, что отцовская власть имеет небесное происхождение: Это была воля Божья, была особая заповедь о почитании родителей. В школах священники говорили об этом, рассказывали детям, как Бог сурово наказывает их за непочтение к родителям. …И наши родители имеют определенную власть и авторитет в своей семье. Хотя каждая семья образует коллектив, состоящий из равных членов, родители и дети различаются тем, что первые управляют семьей, а вторые воспитываются в семье.

Каждый родитель должен знать об этом. Каждый должен понять, что он не полный, бесконтрольный хозяин в семье, а лишь ранжированный, ответственный член команды. Когда эта идея хорошо усвоена, тогда и начинается вся образовательная работа.

Только в семье, где есть несколько детей, родительская забота может иметь нормальный характер. Он делится поровну между всеми. В большой семье ребенок привыкает к коллективу, в маленькой приобретает опыт взаимного общения. Если в семье есть старшие и младшие дети, то опыт любви и дружбы в различных формах совершается между ними. Жизнь в такой семье дает ребенку возможность практиковать различные виды человеческих отношений. Перед ними стоят такие жизненные задачи, которые недоступны единственному ребенку: любовь к старшему брату и любовь к младшему — совершенно разные чувства, умение делиться с братом или сестрой, привычка сочувствовать им. Мы не говорим, что в многодетной семье на каждом шагу, даже в игре, ребенок привыкает быть в коллективе. Все это очень важно для воспитания детей.

Есть и другие случаи неполных семей. Очень болезненно сказывается на воспитании ребенка, когда родители не живут вместе, когда они расходятся. Дети часто становятся предметом раздора между родителями, которые открыто ненавидят друг друга и не скрывают этого от детей.

Родителям, которые расстаются по какой-либо причине, следует рекомендовать, чтобы в своих ссорах, в своих разногласиях они больше думали о детях. Любые разногласия можно решить более деликатно, можно спрятаться от детей и их неприязни и ненависти к бывшему супругу. Конечно, мужчине, который ушел из семьи, трудно как-то продолжать воспитание детей. И если он не может оказать хорошее влияние на свою старую семью, то лучше постараться забыть о них совсем, так будет честнее. Хотя, конечно, он все еще должен нести свои материальные обязательства перед детьми, которые его бросили.

Вопрос о структуре семьи — это очень важный вопрос, и к нему необходимо подходить осознанно.

Если родители действительно любят своих детей и хотят воспитать их как можно лучше, они будут стараться, а их взаимные разногласия не приведут к разрыву и не поставят детей в самую сложную ситуацию.

Следующий вопрос, на который мы должны обратить самое пристальное внимание, это вопрос о цели образования. В некоторых семьях можно наблюдать полное бездумье в этом вопросе: Родители и дети просто живут бок о бок, и родители надеются, что все образуется само собой. У родителей нет ни четкой цели, ни фиксированной программы. Конечно, результаты в таком случае всегда будут бессистемными, и такие родители часто удивляются, почему у них выросли плохие дети. Ничего не может быть сделано хорошо, если вы не знаете, чего пытаетесь достичь.9

Представления И.Х. Песталоцци о материнской любви

Образованная и разумная мать живет для своего ребенка, она служит его любви, а не его капризам и животному эгоизму, который «подстрекается и поддерживается».

Натуралистическая забота, с которой мать сохраняет спокойствие ребенка, не способна возбудить его чувственность; она может удовлетворить только его физические потребности. Эта естественная материнская забота, хотя и живет в матери как инстинкт, тем не менее, находится в гармонии с требованиями ее ума и сердца. Она опирается на разум и сердце и оживает только в форме инстинкта; поэтому она ни в коем случае не является результатом подчинения самых благородных, самых высоких материнских наклонностей чувственным желаниям ее плоти и крови, но является результатом стремлений ее разума и сердца.

Под таким влиянием сила и преданность матери естественным образом развивают в младенце зародыши любви и веры. Эта сила и эта преданность должны подготовить и установить благословенное влияние отцовской силы, братских и сестринских чувств, и таким образом постепенно распространить дух любви и доверия на весь круг семейной жизни. Таким образом, физическая любовь к матери и чувственная вера в нее перерастают в человеческую любовь и веру. Начавшись с любви к матери, этот дух любви и доверия находит свое выражение в любви и доверии к отцу, братьям и сестрам. Круг человеческой любви и доверия ребенка становится все шире. Кого любит мать, того любит и дитя ее. Кому доверяет мать, тому доверяет и ребенок. Даже если мать говорит о незнакомце, которого ребенок никогда не видел: «Он любит тебя, ты должен доверять ему, он хороший человек, дай ему руку», ребенок улыбается ему и охотно протягивает свою невинную руку. И если мать скажет ему: «Далеко-далеко отсюда у тебя есть дедушка, и он тебя любит», ребенок поверит в это, охотно начнет говорить с матерью о нем, поверит, что дедушка его любит.10

Заключение

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

1. воспитательный идеал старой России был ветхозаветным, суровым, исключал независимость и свободу личности ребенка, полностью подчинял детей воле родителей, даже не хотел знать и учитывать вполне естественные потребности детей в игре, смехе и веселье. Страх перед детским непослушанием и упрямством пронизывал педагогические заповеди.

Образование было церковно-религиозным и заключалось в изучении богослужебных книг, которые каждый, по мере своей любознательности и средств, пополнял начетничеством того же рода. Они учились специально у мастеров грамоты, и учились долго, с большим старанием и избиением. Обучение было равным и бесплатным для всех, вопрос свободного соглашения между родителями учеников и учителем. Не было школ для подготовки учителей, не было профессиональных курсов. Учитель учился там же, где и его ученики, и часто знал не намного больше, чем его ученики. Была серьезная воспитательная цель образования: искать душу, стремиться сделать людей лучше, научить их мудрости и благочестию.

2. Не хватало литературы по специальному образованию. Если кто-то хочет узнать, какими идеалами руководствовались в жизни и воспитании наши далекие предки, мы не можем обратиться к педагогическим сочинениям, потому что их фактически еще не существовало, а должны искать ответы на этот вопрос в различных произведениях, посвященных различным сторонам жизни, которые были более или менее изолированы от общего потока жизни. Например, «Поучение князя Владимира Мономаха своим детям». В своем «Назидании» автор, как правитель страны, имеет в виду прежде всего управление страной, устройство государства, деятельность князя; но кроме советов по формированию страны, автор затрагивает более общие качества достойного человека и доброго христианина, затрагивает в нескольких словах и фактически воспитывает. Он рекомендует гуманность, постоянное усердие, уважение к Церкви и духовенству, призывает ложиться спать в полдень, потому что этот сон назначен Богом, а в полдень и зверь, и птица, и человек спят, а Мономах замечает, что если ты узнал что-нибудь хорошее, то должен это помнить, а чему не знаешь, тому должен учиться; Он ссылается на пример своего отца, который выучил дома пять языков; произносит известный афоризм о том, что лень — мать пороков, что человек всегда должен учиться, и тому подобные наставления чисто практического характера, которые доступны каждому взрослому здравомыслящему человеку без всякой педагогики.

3. не было педагогического класса. Не было учителей, занимающихся исключительно обучением; учителями были представители белого и черного духовенства, священники, дьяконы, дьячки, архимандриты, иеромонахи и светские мастера грамоты. Для духовенства педагогическая профессия была второй, в дополнение к основной, духовной профессии. Если педагогическая карьера не удавалась, человек возвращался к своему первоначальному призванию — священнослужителю. Предполагалось, что учителя должны обладать определенными знаниями и подготовкой, но не умением преподавать, то есть педагогической подготовкой. Не было необходимости создавать особую, хорошо обученную касту учителей; любой, кто овладел какой-либо наукой, мог преподавать ее, руководствуясь личной практикой обучения и вдохновением. А поскольку все образование преследовало религиозно-церковные цели, духовенство было учителем по своей природе. Что касается светских учителей грамоты — мастеров, то они находились в тесном контакте с духовенством, были помощниками пономаря, лицами, готовящимися занять духовную должность. Если они не стремились к этому, то преподавание, как правило, не составляло всей их профессии, а было лишь дополнением к другой — сельскохозяйственной, промышленной и т.д. Сами термины — учитель, педагог — еще не были в употреблении. В XVII веке греческий учитель по профессии Венедикт приехал в Москву, предложил свои услуги и назвал себя учителем. Ему ответили, что таланты даются Богом, и никто не должен называть себя учителем, но особенно дерзко и неприлично младшему перед патриархом…..

4. В конце этого периода образовательное дело значительно меняется в своей организации: появляются соответствующие школы, сначала общественные, затем государственные, с широкой образовательной программой, со специальными преподавателями, с более или менее научными и серьезными учениками. Появляются школьные чартеры. Ярко ощущается приближение другого времени, другой школьной системы. Но, по сути, воспитательные и образовательные идеалы остаются теми же — религиозными, церковными. Российская педагогика еще не отошла от своего первоначального фундамента. Магистратура грамотности и Московская славяно-греко-латинская академия, хотя и очень разные по степени, все же служат одному и тому же педагогическому Богу: подготовке хороших христиан и хороших приходских священников. Образовательная программа, которая включала Часослов, Псалтырь, Апостол и Евангелие как единственные науки для мастера грамоты, расширилась в школах Братства и Московской Славяно-греко-латинской академии до включения «всяких церковно-благословенных наук». Государство начало заботиться об образовании, но пока только о религиозно-церковном. Таким образом, первый период русской педагогики, с точки зрения рамок и идеалов, является совершенно нетронутым, единообразным, но деятели в области образования постепенно становятся все более многочисленными и разнообразными, а также перспективными новыми педагогическими идеями.

Безусловно, стоит отметить взгляды великих педагогов, мастеров своего дела, которые провели тщательный анализ проблем семейного воспитания. Были освещены такие темы, как роль состава семьи в семейной педагогике, воспитание правдивости в семье, проблема телесных наказаний и их влияние на психику ребенка, развитие чувства ответственности у ребенка, важность подражания (положительного примера)….

Огромную роль в семейном воспитании играет эмоциональный фон в семье, отношения между родителями, их способность поддерживать любовь и теплоту друг к другу и к детям. Только в здоровых семьях, где царят любовь и понимание, могут вырасти полноценные дети со здоровой психикой и позитивным отношением к жизни.

Список литературы

  1. Каптерев П.Ф. История русской педагогики.//Педагогика-1993.-№№с 72.
  2. Каптерев П.Ф. История русской педагогики.//Педагогика-1993.-№2-п 74.
  3. Каптерев П.Ф. История русской педагогики./педагогика-1993.-№3-стр. 69.
  4. Макаренко А.С. Из лекции «Общие условия семейного воспитания», Педагогические сочинения: в 8 т.-М., 1984.-Т. 4.-С. 60-62.
  5. Песталоцци И.Г. Из «Лебединой песни», Избранные педагогические сочинения: в 2-х томах, 1981, стр. 217-218.
  6. Лесгафт П. Ф. Из работы «Семейное воспитание ребенка и его значение» Избр. педагогические сочинения-М., 1951.-П. 215-216.
  7. Макаренко А.С., Из лекций по воспитанию детей. Дисциплина, Педагогические работы: В 8 томах, с 1984 по 4. 80-86.
  8. Овчинников В. //Японский ребенок дома и в школе, Воспитание школьников №4-89, с. 95.
  9. Боровикова О.Н., Панасенко Е.С. // Проблемы семьи в американской педагогике, Советская педагогика, 1991- №8, с.63.
  10. Каптерев П.Ф. История русской педагогики.//Педагогика-1993.-№1, с. 72.
  11. Ванчаков Аф. М. Заметки о церковной начальной школе. 2-е изд. СПб. 1908. С. 47-48.
  12. Карпов А. Азбуковники, или алфавиты иностранных речей по спискам Соловецкой библиотеки. Казань, 1877. С. 171.
  13. Каптерев П.Ф. История русской педагогики.//Педагогика-1993.-№2, с. 74.
  14. Знаменский. Духовные школы. С. 7.
  15. Смирнов. Исто. мок. акад. С. 113.
  16. Каптерев П.Ф. История русской педагогики.//Педагогика-1993.-№3, с. 69.
  17. А. С. Макаренко Из лекции «Общие условия семейного воспитания», Педагогические сочинения: В 8 томах.-М., 1984.-Т. 4.-С. 60-62.
  18. И.Г.Песталоцци. Из его работы «Лебединая песня», Избранные педагогические сочинения: в 2-х томах, 1981, с. 2, 217-218.
  19. В. А. Сухомлинский «Как воспитать настоящего мужчину»-М., 1978. стр. 64-65, 67-69.
  20. П. Ф. Лесгафта «Семейное воспитание ребенка и его значение» Избранные педагогические сочинения-М., 1951.-П. 215-216.
  21. Ф.Э. Дзержинский, Дневник заключенного: Письма — Мн., 1977. 21-23.
  22. А.С. Макаренко, Из лекций о воспитании детей. Дисциплина, Педагогические работы: В 8 томах, с 1984 по 4. 80-86.
  23. А. С. Макаренко, «Из лекций по воспитанию детей». Семейное воспитание», Педагогические сочинения: в 8 томах — М., 1984. т. 4.- С. 92-93.
  24. Л.Н. Толстой, «Роль примера и подражания в воспитании», Педагогические исследования, М., 1953-П. 402-403.
  25. В. Овчинников // Японский ребенок дома и в школе, Школьное детское образование №4-89,с. 95.
  26. Хечингер Ф., Хечингер Г. Взросление в Америке. Н. В.. 1985
  27. Кинфсид Г. Семейный бизнес — игра страстей // Fortune. 1980. Июнь .
  28. Нуйкин А. Новые поиски Бога и старые догмы // Новый мир. 1987. № 4. С. 249
  29. Barnett E. Насилие в семье: стратегии вмешательства, Уош, 1980.
  30. Sarilics-Rorhechifd C. Любовь, секс и половые роли. Engl. Cliffs, (N. I.) 1977.
  31. Пироне К. А. Несогласный взгляд: нейропсихиатрический взгляд на половое воспитание. N. Y., 1982
  32. Фидлер В., Нутап Л. Разрешение шлепков в школах. // U. S. News and World Report, 1980 июнь. 2
  33. Стиннеф Н., Чессер Б. Семья укрепляет Позитивные модели семейной жизни. Линкольн; Небраска, 1981. Образование и мир труда. Женева; ЮНЕСКО. 1984. P. 132
  34. Дорн Л. Мир в семье: рабочая книга идеалов и действий. N: Y., 1983.
  35. Molineux J. In, Family therapy: a practitioner. Спрингфилд, 1985. стр. 9
  36. O. Боровикова Н., Панасенко Е.С. // Проблемы семьи в американской педагогике, Советская педагогика, 1991- №8, с.63.