М.В.Ломоносов и его вклад в развитие просвещения России

Предмет: Педагогика

Тип работы: Курсовая работа

У вас нет времени или вам не удаётся понять эту тему? Напишите мне в whatsapp, согласуем сроки и я вам помогу!

На странице курсовые работы по педагогике вы найдете много готовых тем для курсовых по предмету «Педагогика».

Дополнительные готовые курсовые на темы:

  1. Педагогические средства организации нравственно-патриотического воспитания старших дошкольников
  2. Народная педагогика на Руси и ее значение для формирования отечественной педагогической науки
  3. Роль христианской благотворительности и милосердия в социальной реабилитации детей
  4. Генезис домашнего воспитания в России как историко-педагогическая проблема
  5. Нравственно – эстетическое развитие воспитанниц женских учебно- воспитательных заведений закрытого типа в России до начала 20 века
  6. Педагогические взгляды и просветительская деятельность декабристов
  7. Идея народности – основа педагогической системы К.Д.Ушинский
  8. А.С.Макаренко воспитании детей в семье
  9. Организация процесса воспитания в системе А.С.Макаренко
  10. Гуманистическая основа педагогической концепции В.А.Сухомлинского

Введение

Ломоносов принадлежит к числу универсальных деятелей мировой культуры, воплотивших в своих произведениях непреходящую потребность человечества понять и изучить мир во всем его многообразии, выразивших вечное стремление человека к социальной и нравственной свободе, утвердивших своими словами и делами необходимость деятельной любви к человечеству.

А.Н. Радищев назвал XVIII. Век «век безумцев и мудрецов». Жизнь огромной страны, разбалансированная реформами Петра I, в то время отличалась общей, доселе неизвестной стремительностью. На глазах одного-двух поколений родилось новое общество, утвердилось новое отношение к человеку. Не раса, не «титул» в первую очередь, а заслуги перед страной, реальная польза, которую человек приносил на общественный алтарь, отныне определяли его ценность. Сильные, энергичные, предприимчивые люди выдвигались на первые роли в государстве. Старые привилегии бояр и духовенства быстро рушились. Быстрое возвышение дворянства, «слуг». Промышленники, купцы и другие предприниматели быстро расширяли свою деятельность. И не менее быстро росло недовольство крепостных, чьим трудом оплачивался этот национальный энтузиазм.

Человек, который придал России это стремительное ускорение, сам был всем импульсом, всем движением. Убедившись, что страна больше не может жить с теми же идеалами, в том же ритме, он ускорил время. Его «революционная голова» (как писал Пушкин) работала над самым быстрым, самым немедленным осуществлением всех идей, которые проносились через него, как безумная маргаритка.

Грандиозные начинания Петра Великого: новая армия, первый созданный флот, новая столица, организация светских учебных заведений (школы инженеров, навигации, артиллерии, хирургии, горнозаводские школы в Карелии и на Урале), введение нового календаря, гражданского шрифта, развитие издательского дела, появление первой газеты, первого музея, основание Морской академии, основание Академии наук — все это, наряду с такими государственными актами, как упразднение патриаршества и введение коллегиального руководства в церкви (синода) под эгидой царской власти, было зримым воплощением глубоких духовных перемен, которые переживала Россия в первые века. И все это было впервые, по-новому.

Многих в этот головокружительный период называли Россией, но курфюрстом в полном смысле этого слова был только Михаил Васильевич Ломоносов, сын крестьянского темника, великий человек, знавший Россию «от темной кельи до светлого княжеского дворца», первый из деятелей новой русской культуры, снискавший мировую славу.

В данном исследовании мы попытаемся изложить основные жизненные достижения Михаила Васильевича Ломоносова как выдающейся личности нашей страны в XVIII веке.

Первые годы гения

В 1711 году, когда Петр I совершил свою великую перемену, и плод этой перемены, победа под Полтавой, — «наше русское воскресение», как выражался Петр, — уже определил будущее России как мощного европейского государства, родился человек, который окончательно разделил науку и искусство и чудесным образом соединил и объединил их в своем творчестве, «будущий знаменитый русский ученый, поэт и мистик» — это случилось 19. Ноябрь в деревне Мишанинская Куростровской волости Двинского уезда Архангелогородской губернии в довольно зажиточной семье отца-крестьянина Василия Дорофеевича (1681-1741) и Елены Ивановны (урожденной Сивковой) Ломоносовых, дочери прислужника церковного двора Николая Матигория. О ранних годах жизни Михаила Ломоносова известно очень мало. Его отец, по словам сына, был по натуре добрым человеком, но «воспитан в крайнем невежестве». Мать М.В. Ломоносова умерла очень рано, когда ему было девять лет. В 1721 году его отец женился на Феодоре Михайловне Усковой, дочери крестьянина из соседней Ухтостровской волости. Летом 1724 года она умерла. Через несколько месяцев, вернувшись с промысла, отец женился в третий раз на вдове Ирине Семеновне (в девичестве Корельской). Для тринадцатилетнего Ломоносова третья жена оказалась злой и завистливой мачехой.

Историк, славист Владимир Иванович Ламанский пишет: «Во всей России в начале XVIII века, кроме земли Двины, такого не было. Во всей России в начале XVIII века, кроме земли по Двине, едва ли был другой край с более благоприятной исторической почвой и более удачными местными условиями». Личность М.В. Ломоносова может быть понята только идеей природы той среды, в которой он вырос, тем, что он был выходцем из той части русского народа, которая никогда не чувствовала ига угнетения и не знала рабства. Здесь были потомки новгородцев, не знавших крепостного права, «черносошные», государственные крестьяне, строгие в нравах, деятельные, независимые, «умеющие постоять за себя, собирающиеся в «земский мир». Они не знали корвеев, избавились от бремени государственных повинностей с помощью денег, развивали товарное хозяйство, торговлю и ремесла. Поморы были искусны в навигации и плавали в Северный Ледовитый океан, на Грумант и Новую Землю. На реке Мурман были рыболовецкие угодья, люди ловили рыбу огромными сетями, охотились, варили соль, смолу, добывали слюду. Здесь существует богатая традиция декоративно-прикладного искусства. Поскольку школ не было, поморы учили друг друга читать и писать, бережно храня рукописные книги.

Деревня Мишанинская, которая позже была объединена с деревней Денисовка, располагалась на Курострове, недалеко от Холмогор, на одном из девяти островов в дельте Северной Двины, примерно в 140 километрах от устья Белого моря. С древних времен эти острова были густо заселены. Здесь были хорошие пахотные земли, богатые пастбища для скота и самое главное — открытый выход к морю.

Видимо, самыми прекрасными моментами детства Ломоносова были поездки на море с отцом, которые неизгладимо запечатлелись в его душе. М.В. Ломоносов начал помогать своему отцу в возрасте десяти лет. Они отправились на рыбалку ранней весной и вернулись поздней осенью. В детстве будущий ученый ездил с отцом на рыбалку на Белое море и Соловецкие острова. Частые опасности плавания закалили физическую силу молодого человека и обогатили его ум разнообразными наблюдениями. Влияние природы русского Севера легко обнаружить не только в языке М.В. Ломоносова, но и в его научных интересах: «Вопросы северного сияния, холода и жары, мореплавания, морских льдов, отражения морской жизни на суше — все это уходит далеко в прошлое, к первым впечатлениям молодого помора» Ломоносов был человеком моря. Он был окружен легендами о великих деяниях Петра Великого, которые до сих пор сохранились на севере.

Пономарь местной Дмитровской церкви С.Н. Сабельников обучил Михаила Ломоносова грамоте. Он помогал жителям деревни составлять деловые бумаги и петиции, писал письма. Рано в Ломоносове появилось осознание необходимости «науки», знания. «Вратами познания», как он выражался, стали для него книги, которые он откуда-то получал: «Грамматика» Мелетия Смотрицкого, «Арифметика» Л. Ф. Магницкого, «Поэтическая псалтырь» Симеона Полоцкого. В четырнадцать лет юный помор писал грамотно и четко. Жизнь Ломоносова в родительском доме становилась все более невыносимой, наполненной постоянными ссорами с мачехой. И чем больше рос интерес молодого человека, тем более безысходной казалась ему окружающая действительность. Страсть Ломоносова к книгам была особенно озлоблена его мачехой.

Страсть к знаниям, тяжелая ситуация в семье заставили Ломоносова принять решение — оставить дом и уехать в Москву. Узнав, что отец хочет женить его, Ломоносов решает бежать в Москву. Он притворился больным, и свадьбу пришлось отложить.

Годы, проведенные Ломоносовым в Померании, сыграли огромную роль в формировании его мировоззрения, сформировали интересы и стремления молодого человека, во многом определили направление его дальнейшей деятельности.

Деятельность М.В. Ломоносова

Михаил Васильевич Ломоносов сумел в своем труде охватить все основные области знания и их основные, фундаментальные проблемы, настолько глубоко проникнуть в суть еще не понятых в его время явлений, настолько опередить свое время, что и сегодня слова В.И. Вернадского, сказанные в его книге, не содержат даже малого преувеличения. Вернадского, который более ста лет назад сказал о М.В. Ломоносове, что он «наш современник по тем задачам и целям, которые он ставил перед научными исследованиями».

Энциклопедизм М.В. Ломоносова определенно подтверждается списком его работ, его отмечают представители как естественных, так и гуманитарных наук. Это признавали ученые его века, сейчас факт многогранности его таланта очевиден, его наследие достаточно хорошо изучено, по большей части — понято и классифицировано.

М.В. Ломоносов считал химию основной областью своей деятельности, но, как показывает его наследие, эта дисциплина на разных этапах его деятельности вступала во взаимодействие с другими отраслями естествознания, оставалась в рамках всего многообразия его исследований в неразрывной связи с ними, которые, в свою очередь, были связаны между собой. Это логическое единство является следствием его понимания единства природы и существования нескольких фундаментальных законов, лежащих в основе всего целостного многообразия явлений. Это логическое единство прослеживается не только в его научно-философских трудах; оно прослеживается между ними и его поэтическим творчеством, и не только потому, что в некоторых случаях оно «приложимо» к ним, оно выполняло функцию своего рода «рекламы», когда он со всем даром своего красноречия добивался поддержки исследований, в полезности которых он был твердо убежден и страстно заинтересован, как естествоиспытатель-теоретик и как последовательный практик («Письмо о пользе стекла»). Естествоиспытатель мечтал построить всю свою «натурфилософию» на основе объединяющих идей, особенно идеи «вращательного движения (Drehbewegung) частиц».

Одним из выдающихся научных достижений М. В. Ломоносова является его молекулярно-кинетическая теория тепла.

В середине 18-го века в европейской науке доминировала теория тепла, впервые предложенная Робертом Бойлем. Эта теория основывалась на представлении о некой огненной (или, наоборот, холодообразующей) материи, через которую тепло распространяется и передается, подобно огню.

М. Ломоносов обращает внимание научной общественности на то, что ни расширение тел при нагревании, ни увеличение веса при горении, ни фокусировка солнечных лучей через линзу не могут быть качественно объяснены теорией тепла. Именно связь тепловых явлений с изменением массы породила идею о том, что масса увеличивается за счет термоуглерода вещества, входящего и остающегося в порах тел. Но, спрашивает М.В. Ломоносов, почему при охлаждении тела термоген остается, а тепловая сила теряется?

Опровергая одну теорию, М.В. Ломоносов предлагает другую, в которой с помощью бритвы Оккама отсекает лишнее понятие термоуглерода. Вот логические выводы М. В. Ломоносова, согласно которым «достаточное основание теплоты состоит:»

  1. «в движении некоторой материи» — потому что «когда движение прекращается, прекращается и тепло», а «движение не может происходить без материи»;
  2. «во внутреннем движении материи», поскольку оно недоступно органам чувств;
  3. «во внутреннем движении телесной материи», т.е. «не внешнее».
  4. «вращательное движение частиц эндогенной материи», поскольку существуют «достаточно горячие тела без» двух других видов движения «внутреннего поступательного и колебательного движения», например, раскаленный камень покоится (нет поступательного движения) и не плавится (нет колебательного движения частиц).

Этот аргумент вызвал большой резонанс в европейской науке. Как и ожидалось, теория была больше раскритикована, чем принята учеными. Большая часть критики была связана со следующими аспектами теории:

  1. частицы М.В. Ломоносова обязательно сферические, что не доказано (согласно Рене Декарту, все частицы раньше были кубическими, а потом превратились в сферы);
  2. утверждение, что колебательное движение влечет за собой распад тела и поэтому не может служить источником тепла, хотя известно, что частицы колоколов колеблются веками, а колокола не распадаются;
  3. если бы тепло передавалось вращением частиц только путем переноса действия, имеющегося в теле, на другое тело, то «b и куча пороха не воспламенилась бы» от искры;

А поскольку из-за затухания вращательного движения при его передаче от одной частицы к другой, «теплота Ломоносова исчезла вместе с этим движением; но это было бы прискорбно, особенно в России.» Ломоносов.

М.В. Ломоносов утверждает, что все вещества состоят из корпускул — молекул, которые представляют собой «уложения» элементов — атомов. В своей диссертации «Элементы математической химии» (1741; незакончена) ученый дает следующее определение: «Элемент — это часть тела, которая не состоит из других меньших тел и тел, отличных от нее…. Корпускула — это совокупность элементов, образующих небольшую массу».

В более поздней работе (1748) он использует слово «атом» вместо «элемент», а вместо «корпускула» — частица (лат. particula) для обозначения «частица» или «молекула» (лат. molecula). «Элемент» в его современном значении — в смысле предела делимости тел — он придает последней составной их части. Древние говорили: «Как слова состоят из букв, так и тела состоят из элементов». Атомы и молекулы (корпускулы и элементы) в работах М.В. Ломоносова часто называют также «физически неощутимыми частицами», подчеркивая, что эти частицы бессмысленны. М. В. Ломоносов указывает на различие между «однородными» корпускулами, то есть состоящими из «одинакового числа одинаковых элементов, соединенных одинаковым образом», и «разнородными» — состоящими из разных элементов. Тела, состоящие из однородных частиц, т.е. простые тела, он называет началами (лат. principium).

Своей корпускулярно-кинетической теорией тепла М. В. Ломоносов предвосхитил многие гипотезы и утверждения, сопровождавшие дальнейшее развитие атомистики и теорий строения вещества. В его тезисах, логических построениях и доказательствах можно заметить следующие аналогии с понятиями, которые стали актуальными более ста лет спустя: Атомы являются сферическими вращающимися частицами — следующий шаг был сделан только с электронной гипотезой (1874; точнее, еще позже, с появлением модели вращательного движения частиц вокруг ядра — электронная конфигурация, вращательная симметрия), на увеличение скорости вращения влияет повышение температуры, а покой — предвосхищает идею абсолютного нуля и невозможность его достижения (второе начало термодинамики — 1850; по Дж. Второе начало термодинамики — 1850 г.; Дж. Джоуль (1844 г.) рассматривал тепло как следствие вращательного движения молекул; У. Дж. Рэнкин рассматривал тепло как следствие вращения частиц при установлении второго закона термодинамики); М. В. Ломоносова, при ошибочном исходном тезисе о соприкосновении частиц (но — вращении! ), тем не менее, впервые использовал геометрическую модель для доказательств, связанных с формой, структурой и взаимодействием сферических атомов разных размеров; экспериментально подошел к открытию водорода; Он дал кинетическую модель идеального газа, после некоторых определений, с рядом поправок, соответствующих принятым позднее; он показал зависимость между объемом и упругостью воздуха, сразу же указав на дискретность воздуха в его сильном сжатии, что определило конечный размер его молекул — ту самую идею, которую высказал Джа. Д. ван дер Ваальса при выводе уравнения реального газа; при рассмотрении тепла и света (1756-1757) М. В. Ломоносов приходит к утверждениям о вращательном («циркулирующем») распространении тепловых частиц и волнообразном («пульсирующем») распространении световых частиц (в 1771 году тепловое излучение, «лучистое тепло», описано К. В. Шееле); русский ученый говорит о происхождении света и электричества, которое, с некоторыми поправками на общие представления о времени, сопоставимо с положениями электромагнитной теории Д.К. Максвелла. Некоторые из этих утверждений в той или иной форме были высказаны другими учеными в будущем, в единственном рассмотрении — никем. Правомерность этих аналогий и первенство гипотез М.В. Ломоносова достаточно убедительно представлены химиком и историком науки Н.А. Фигуровским и многими другими учеными.

Выводы механической теории тепла, которые они сами же и подтвердили, впервые обосновали гипотезу об атомно-молекулярном строении материи — атомистика получила объективное научное подтверждение. Корпускулярная теория и молекулярно-кинетические взгляды М. В. Ломоносова непосредственно связаны с его пониманием актуальности закона сохранения материи и силы (или движения). Принцип сохранения силы (или движения) стал для него первой аксиомой при рассмотрении аргументов, оправдывающих молекулярное тепловое движение. Этот принцип он регулярно применяет в своих ранних работах. В своей диссертации «О действии химических растворителей вообще» (1743) он пишет: «Если какое-либо тело ускоряет движение другого, оно передает ему часть своего движения; но оно не может передать часть движения иначе, чем потеряв точно такую же часть». Аналогичными являются размышления о принципе сохранения материи, которые показывают противоречивый характер теории выделения тепла. Руководствуясь этим, М.В. Ломоносов критикует идеи Р. Бойля о превращении огня в «устойчивое и весомое» вещество.

Будучи противником флогистонной теории, М.В. Ломоносов, тем не менее, вынужден был предпринимать попытки примирить ее со своей «корпускулярной философией» (например, объясняя механизм окисления и восстановления металлов, «состав» серы — рационального понимания явлений не было, не было научной теории горения — кислород еще не был открыт), что было естественно при современной ему «условности» в отношении теории «неподвижных жидкостей». — В противном случае его не только не поняли бы, но и вообще не обратили бы внимания на его идеи. Но ученого уже критиковал Г. Э. Шталь: «Поскольку восстановление производится тем же самым, что и прокаливание, даже более сильным огнем, невозможно привести ни одной причины, по которой один и тот же огонь затем входит в тела, чтобы их покинуть».

Главное сомнение М.В. Ломоносова связано с вопросом о невесомости флогистона, который удаляется из металла при прокаливании, что приводит к увеличению веса продукта прокаливания — в чем ученый видит явное противоречие с «общим законом природы». М.В. Ломоносов оперирует флогистоном как материальной субстанцией легче воды — на самом деле, указывает он, это водород. В своей диссертации «О металлическом блеске» (1745) он писал: «… При растворении любого цветного металла, особенно железа, в кислом бренди из горлышка сосуда выделяется горючий пар, который является ничем иным, как флогистоном, выделяющимся при трении растворителя с молекулами металла (ссылка на «Диссертацию о действии химических растворителей вообще») и уносимым с более мелкими частицами спирта. Ибо: 1) чистые пары кислых спиртов негорючи; 2) известь металлов, разрушенная потерей горючих паров, не может быть восстановлена без добавления какого-либо тела, богатого горючими веществами». К аналогичному выводу («горючий воздух» — флогистон, позже названный водородом) пришел более чем через 20 лет английский ученый Г. Кавендиш, который был убежден, что его открытие разрешает все противоречия флогистонной теории. Идентичный вывод М.В. Ломоносова в трактате «О металлическом блеске» (1751) остался незамеченным.

М.В.Ломоносов с его «корпускулярной философией» не только критикует наследие алхимии и ятрохимии, но, выдвигая продуктивные идеи, использованные им на практике, формирует новые

Физическая химия

В 1740-х годах в «рукописных черновых тетрадях» М.В. Ломоносова появились «Введение в истинную физическую химию» (лат. Prodromus ad verum Chimium Physicam) и «Начала физической химии, нужные для молодых людей, которые хотят в ней совершенствоваться» (лат. Tentamen Chymiae Physicae in usum studiuosae juventutis adornatum) уже давал представление о будущем курсе новой науки, который сильнее обозначился в январе 1752 года, как пишет ученый в аннотации 1751 года: «Я изобрел несколько новых инструментов для физической химии», — писал он в аттестации 1751 года, а в аттестации 1752 года: «Я диктовал и толковал студентам «Пролегомены» на латыни, написанные мной для физической химии, которые содержатся на 13 листах по 150 параграфов со многими рисунками на шести полулистах. В то время М.В. Ломоносов наметил огромную программу по изучению решений, которая до сих пор полностью не реализована.

М.В. Ломоносов заложил основы физической химии, когда попытался объяснить химические явления на основе законов физики и собственной теории строения вещества. Леонард Эйлер говорит о М.В. Ломоносове не только и не столько как об основателе нового научного метода, сколько как о пионере в создании новой науки — физической химии в целом.

Важной особенностью науки, основанной М.В. Ломоносовым, был его метод, который предполагал изучение взаимосвязи между физическими и химическими явлениями. Постоянно занимаясь практической наукой, он находил в ней подтверждение своих теоретических взглядов, но не только с целью экспериментирования — ученый использовал ее для развития практики как таковой, основанной на понимании закономерностей тех или иных процессов. Данная методология касается не только химии и физики, но и вопросов химии, сопровождающих электрические эксперименты и оптические явления — свойств объектов исследования, их химического состава и молекулярной структуры. Все эти факторы говорят в пользу хорошо осознанной, разработанной и последовательно применяемой системы взглядов и методов, которая, с точки зрения эпистемологии, дает правильное экспериментальное подтверждение гипотез, которые, следовательно, могут стать основой теории. Перефразируя самого ученого, этот методологический круг можно определить как «возрождение» теории и «сортировку» практики.

Наука о стекле.

В своей Химической лаборатории в 1752-1753 годах М.В. Ломоносов впервые в истории науки читал курс физической химии студентам академического университета. И только после трех лет усилий ему удалось получить разрешение на строительство этой лаборатории — это была первая научно-учебная лаборатория в России.

В октябре 1748 года, когда она была окончательно построена и оснащена аппаратурой по проектам и чертежам самого ученого, он начал в ней экспериментальные исследования по химии и технологии силикатов, обоснованию теории растворов, обжигу металлов и отбору проб руд.

Здесь он провел более 4 тысяч экспериментов. Он разработал технологию цветного стекла (прозрачного и «глухого» — смальты). Он применил эту технику в промышленной плавке цветного стекла и изготовлении изделий из него.

Стекольное производство того времени имело очень скудный выбор реактивов, что, естественно, сказывалось на цвете изделий: продукция петербургского стекольного завода была в основном бесцветной или синего и зеленого цветов. Немецкий стеклодув Иоганн Кункель в XVII веке открыл секрет красного стекла — «золотого рубина». (известный еще со времен Древнего Рима — включение золота на кухне). Но Кункель также унес свой секрет в могилу. М.В. Ломоносов был одним из первых, кто догадался об этой формуле.

Еще во время изучения горного дела и металлургии в Германии ученый работал со стеклами и другими силикатными расплавами. В 1751 году Петербургский стекольный завод через Академию наук поручил М.В. Ломоносову провести исследования по созданию цветных стекол.

В то время эмпирические методы стеклоделия использовались только практиками, не владеющими научными методами. М. В. Ломоносов и его однокашник Д. И. Воробьев, создатели русского фарфора, первыми заявили о необходимости знания химии для изготовления стекла. М.В. Ломоносову удалось доказать необходимость лабораторного и производственного персонала.

Важным аспектом методологии Ломоносова были присущие ему качества превосходного систематизатора, что сказалось на теоретической стройности исследования и строго последовательном, контролируемом технологическом цикле.

В четырехлетних фундаментальных исследованиях по химии стекла, проведенных М.В. Ломоносовым и потребовавших упомянутых выше четырех тысяч опытов, можно выделить три основных этапа:

  • Расширение ассортимента исходных материалов.
  • Получение относительно чистых различных минеральных красителей — путем химической обработки природных и искусственных соединений.
  • Исследование влияния красителей на стекло

Работа выполнена на чрезвычайно высоком методическом уровне; для каждого из перечисленных факторов была проведена большая независимая серия экспериментов, в которых его количественное участие систематически изменялось в очень широком диапазоне. Экспериментальные плавки были правильно организованы (точные размеры тиглей практически те же, что и у М.В. Ломоносова); строго соблюдались условия эксперимента; впервые на практике соблюдалась строгая дозировка компонентов; точная суспензия; строгая и тщательно контролируемая система хранения тысяч стандартных образцов; регулярное и строгое ведение подробного лабораторного журнала (самим М.В. Ломоносовым); впервые очень четко был поставлен вопрос о влиянии состава стекла на его свойства. Сегодня целесообразность такой постановки исследования очевидна, но в то время это было новшеством — теоретическая часть представляла особый интерес для ученого. Он пишет: «… Я пытаюсь сделать стекла различных цветов, которые подходили бы для упомянутых искусств, и у меня есть намеренный прогресс. Во всех этих практических экспериментах я также записываю обстоятельства, которые обусловлены химическими теориями».

В то же время он занимается теорией цвета, которая имеет определенную связь с настоящим и другими его исследованиями. С самого начала своей научной деятельности он интересовался природой света и цветов. Затем, в ходе размышлений о природе цветов, он задумал серию экспериментов с цветными стеклами. И в соответствии со своими теоретическими исследованиями М.В. Ломоносов смог провести эти опыты в своей химической лаборатории с 1748 года, когда он получил такие стекла, составы которых впоследствии были использованы при создании его мозаичных работ. В результате этих исследований он также создал собственную теорию света и цвета, основанную на идее распространения света через колебания частиц эфира, заполняющих пространство.

Ломоносовым было получено множество различных цветных стекол с очень ограниченным количеством элементов в качестве включений, влияющих на цвет (хром, уран, селен и кадмий в то время еще не были открыты). Он умело варьировал методы химической обработки в восстановительных и окислительных условиях с изменением состава стекла путем введения свинца, олова, сурьмы и некоторых других веществ.

Самые насыщенные оттенки красного цвета получаются при добавлении меди в смальту, которую мастера мозаики называют «саркет» и «лаки». Их приготовление требует большого мастерства, которое, тем не менее, не всегда бывает успешным. Медь также использовалась учеными для создания оттенков зеленого и бирюзового цветов. Даже сегодня ценители мозаичного искусства высоко оценивают полихроматичность ломоносовской смальты, и многие считают, что мало кому удавалось создать такие великолепные оттенки красного и зеленого.

В 1753-1754 годах Ломоносов получил участок земли недалеко от Ораниенбаума, в селе Усть-Рудицы Копроского уезда, для строительства стекольного завода, а в 1756 году ему была пожалована земля в бессрочное пользование. При строительстве фабрики ученый проявил свои инженерные и строительные способности, начиная с выбора места строительства, расчета строительных материалов и ориентации на высококачественные пески Ямбурга и достаточное количество древесины для стекловаренных печей и обжига в золу; — до проектирования заводских помещений, детального планирования технологического процесса, проектирования лабораторных и производственных печей, оригинальных станков и инструментов; — и оформления графических материалов, выполненных им лично или под его непосредственным руководством. Завод в Усть-Рудицке представляет собой оригинальное и совершенно новое стекольное промышленное предприятие, а поскольку им руководил создатель науки о стекле, ведущее место отводилось лаборатории, которая находилась в процессе экспериментов и постоянного совершенствования. Первоначально фабрика выпускала только бисер, приниску, стеклярус и мозаичные композиции (смальту). Через год появились различные «галантерейные изделия»: Ограненные камни, подвески, броши и запонки. С 1757 года фабрика начала производить столовые сервизы, туалетные и письменные принадлежности — все из цветного стекла, в основном бирюзового цвета.

Эта сторона деятельности М.В. Ломоносова — яркий пример органичного сочетания всего многообразия его способностей: как проницательного ученого-теоретика, совершенного в экспериментах, как практика, весьма успешного в реализации того, что он обнаружил в расчетах и опытах, как умелого организатора производства, как вдохновенного художника-любителя, наделенного природным вкусом и умеющего применить свои знания и в этой области.

Астрономия, оптомеханика и приборостроение

Работа этого раздела имеет очевидные связи с ломоносовской наукой о стекле, но в то же время имеет точки соприкосновения с другими дисциплинами: физикой, особенно метрологией и оптикой.

26 мая 1761 года М. В. Ломоносов, наблюдая прохождение Венеры по солнечному диску, обнаружил наличие у нее атмосферы.

Это космическое явление было рассчитано заранее и с нетерпением ожидалось астрономами всего мира. Его изучение было необходимо для определения параллакса, позволяющего определить расстояние Земли от Солнца (согласно методу, разработанному английским астрономом Э. Галлеем), что потребовало организации наблюдений из разных географических точек на поверхности земного шара — совместных усилий ученых многих стран.

Они были проведены в 40 местах с участием 112 человек. На территории России их организовал Ломоносов, который 27 марта представил Сенату доклад, в котором убеждал в необходимости отправки астрономических экспедиций в Сибирь, просил выделить средства на это дорогостоящее мероприятие, подготовить пособия для наблюдателей и т.д. Результатом его усилий стала отправка экспедиции Н.И. Попова в Иркутск и С.Ю. Витте. Румовский — Селенгинск. Ему также стоило больших усилий организовать наблюдения в Санкт-Петербурге, в Академической обсерватории, при участии А.Д. Красильникова и Н.Г. Курганова. Их задачей было наблюдение контактов между Венерой и Солнцем — оптического соприкосновения краев их дисков. М.В. Ломоносов, которого больше всего интересовала физическая сторона явления, обнаружил светящийся ободок вокруг Венеры во время собственных наблюдений в своей домашней обсерватории.

Эффект был замечен многими наблюдателями: Schapp d’Oteroche, S.J. Rumovsky, L.V. Vargentin, T.O. Бергман, но только М.В. Ломоносов понял его правильно и объяснил преломлением солнечных лучей, происходящим в атмосфере Венеры. В астрономии это явление рассеяния света, отражения световых лучей при скользящем падении (у М.В. Ломоносова — «побулькивании»), получило свое название — «явление Ломоносова».

Еще один интересный эффект наблюдается астрономами при приближении диска Венеры к внешнему краю солнечного диска или на расстоянии от него. Это явление, открытое М.В. Ломоносовым, не получило удовлетворительной интерпретации, и, по-видимому, предполагается, что это отражение Солнца атмосферой планеты — оно особенно велико при малых углах скольжения, когда Венера находится вблизи Солнца.

Работа М.В. Ломоносова «Явление Венеры на Солнце, наблюдаемое в Санкт-Петербургской Императорской Академии наук 26 мая 1761 года» (СПб.: Типография. St. Petersburg: Printers of the Academy of Sciences, 1761) была напечатана на русском и немецком языках и поэтому была известна в Западной Европе, поскольку издания Академии рассылались в крупные научные центры, но открытие атмосферы Венеры приписывалось И.И. Шретеру и Ф.В. Гершелю. Председатель Американского химического общества, профессор Колумбийского университета А. Смит писал в 1912 году: «Сделанное Ломоносовым открытие наличия атмосферы на нашей планете обычно приписывается Шретеру и Гершелю». Любопытно, что сам Ломоносов не придавал этому открытию большого значения; во всяком случае, оно даже не упоминается в его списке работ, которые он считал самыми важными в своей научной карьере.

Ученый разработал и создал ряд принципиально новых оптических приборов, основал российскую школу научной и прикладной оптики. М.В. Ломоносов создал катоптико-диоптическую записывающую систему; прибор «для сгущения света», названный им «трубой ночного видения», предназначенный для рассматривания ночью отдаленных предметов на море, или, как сказано в его статье «Физическая проблема трубы ночного видения» (1758) — служащий для возможности «различать ночью скалы и корабли» — 13. В мае 1756 года он продемонстрировал его в Академическом собрании (этот проект вызвал возражения со стороны академиков С.Ю. Витте, В.А. Козлова, В.А. Козлова и др. Я. Румовский, А.Н. Гиршов и Н.И. Попов, а академик Ф.У.Т. Эпинус пытался доказать «неосуществимость на практике» этого изобретения), Ломоносов продолжил создание приборов для ночных наблюдений, но ему не суждено было увидеть реализацию своей идеи — для полярной экспедиции капитана 1-го ранга В.Ю. Витте. Я. Чичагова, наряду с другим оборудованием, были собраны 3 ночных телескопа; оптическая система, «посредством которой можно видеть преломление лучей света, проходящих через жидкое вещество».

M. В. Ломоносов спроектировал и построил оптический батоскоп, или новый «инструмент, которым можно было видеть дно в реках и в море гораздо глубже, чем можно просто увидеть его». Полезно ли это для человека — вопрос, о котором каждый может легко судить». Большой интерес представляет создание научного «горизонтоскопа» — большого перископа с механизмом для горизонтального наблюдения. М.В. Ломоносов был талантливым изобретателем и приборостроителем и в то же время стоял у истоков русской теоретической оптики.

Заключение

Правильное понимание Ломоносова возможно только при учете всех его разнообразных начинаний. «Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и поэт, он все испытал и во все проник…». — В этих словах Пушкина речь идет о рассмотрении наследия Ломоносова во всей его полноте. В дореволюционной литературе о Ломоносове примером широкого освещения его деятельности могут служить исследования профессора Б.Н. Меншуткина на основе его книги (Михаил Васильевич Ломоносов. Биография), написанной в 1911 году и посвященной 200-летию со дня рождения Ломоносова.

В советский период пушкинскую традицию в приближении к Ломоносову блестяще развил выдающийся ученый, академик С. И. Вавилова, блестяще разработана. Рассматривая историю восприятия Ломоносова русской публикой и отмечая, что до пушкинского времени он был известен прежде всего как литератор, а «со второй половины прошлого века и до наших дней поэтическое наследие Ломоносова отодвинуто на второй план и внимание сосредоточено почти исключительно на Ломоносове-натуралисте», Вавилов писал: «Обе крайности, несомненно, ошибочны. Великий русский энциклопедист действительно был очень цельной и монолитной натурой. Не следует забывать, что поэзия Ломоносова пронизана научными мотивами, мыслями, догадками … Поэтому часто встречающееся сравнение Ломоносова с Леонардо да Винчи и Гете правильно и оправдано не механическим разнообразием культурного творчества Ломоносова, а глубоким слиянием художественно-исторических и научных интересов и наклонностей в одном человеке.

Действительно, возможно, только сейчас начинают появляться реальные предпосылки для всестороннего понимания творчества Ломоносова.

В пользу этого вывода говорит и характер современного культурного развития, в ходе которого все больше людей осознают настоятельную необходимость целостного подхода как к наследию прошлого, так и к интеллектуальным процессам настоящего, то есть все более очевидными становятся неразрывные связи между всеми видами человеческой деятельности и культурой.

Поэтому опыт Ломоносова — его жизнь и борьба, его литературное, философское, научное наследие — имеет для нас не только историческое, но и вполне современное значение.

Список литературы

  1. Вернадский В.П. О значении трудов М.В. Ломоносова в минералогии и геологии. — М., 1900.
  2. Грацианский П.С. Политическая и правовая мысль в России во второй половине XVIII в. — М.: Наука, 1984.
  3. Евтюхин В.Б. «Российская грамматика» М.В. Ломоносова: http://www.ruthenia.ru/apr/textes/lomonos/add02.htm.
  4. Качалов Н.Н. Стекло. — Москва: издательство Академии наук СССР. 1959.
  5. Ламанский В.И. Михаил Васильевич Ломоносов: Биографический очерк. — спб, 1864.
  6. Лебедев Е.Н. Ломоносов. — М.: Молодая гвардия, 1990.
  7. Хроника жизни и творчества М.В. Ломоносова. — М.; Л.: Наука, 1961.
  8. Ломоносов М.В. Избранные труды. Том 2. — М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1951.
  9. Ломоносов М.В. Избранные произведения в 2-х томах. — Москва: Наука. 1986.
  10. Любимов Н. Жизнь и труды Ломоносова. Часть 1. — М.: Университетская типография (Катков и К°) на Страстном бульваре, 1872.
  11. М.В. Ломоносов в воспоминаниях и характеристиках современников. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1962.
  12. Меншуткин Б.Н. Биография Михаила Васильевича Ломоносова. — М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1947.
  13. Михаил Васильевич Ломоносов — биография: http://www.lomonosow.org.ru/lib/sa/author/100002
  14. Предки и потомки М. В. Ломоносова: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%BA%D0%B8_%D0%B8_%D0%BF%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%BC%D0%BA%D0%B8_%D0%9C._%D0%92._%D0%9B%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B0
  15. Российская виртуальная библиотека — Михаил Васильевич Ломоносов: http://www.rvb.ru/18vek/lomonosov/
  16. Фигуровский Н.А. Очерк всеобщей истории химии. С древнейших времен до начала XIX века — Москва: Наука, 1969.