Оглавление:
До Фрейда психология обычно имела в качестве объекта исследования нормального, физически и психически здорового человека и изучала феномен сознания. Анализ психологии бессознательного был ограничен либо философскими соображениями о несводимости человеческой психики к сознанию, либо физиологическими исследованиями бессознательных двигательных действий индивида.
Неврологические учения второй половины девятнадцатого века, сосредоточенные на патологических отклонениях от традиционно принятых норм психики, выявили необходимость изучения также интрапсихических особенностей личности с точки зрения их патологических нарушений.
Это требовало понимания скрытых мотивов человеческого поведения, а также более глубокого изучения структуры личности, поскольку исследователь постоянно сталкивался с такими особенностями поведения, которые не относятся к сфере сознательного и рационального в человеке.
И Фрейд как психопатолог, изучая природу и причины неврозов, столкнулся с необходимостью изучения природы психики, в том числе и тех ее структур, которые не вписываются в актуальное «сознание» человека. Сами задачи и объект исследования привели его к предположению, что такие психические акты составляют специфическое содержание психики наряду с сознательными.
В разделении психики на сознательное и бессознательное Фрейд не был пионером. Он подчеркнул, что понятие бессознательного содержится в высказываниях поэтов, философов, которые понимали важность этого явления в раскрытии внутренней жизни человека. Однако фрейдистское понимание бессознательного отличается от интерпретаций, которые имели место в различных философских системах. Для Фрейда бессознательное было данностью, сферой человеческого разума и неотъемлемой частью человеческой деятельности. В первую очередь его интересовало конкретное содержание бессознательного.
Пытаясь постичь суть действия бессознательных процессов, он подверг бессознательное аналитическому расчленению. Фрейд различает:
- латентное, скрытое бессознательное: сознательное восприятие чего-либо, которое может перестать быть таковым в более позднее время, но может снова стать сознательным при определенных условиях.
- подавленное бессознательное: восприятия, которые не могут стать сознательными, потому что какая-то сила противостоит им, и устранение этой противостоящей силы возможно только с помощью специальной психоаналитической процедуры, которая возвращает восприятия в сознание.
Первый тип бессознательного Фрейд называет предсознательным, тем самым отличая его от подавленного бессознательного или актуального бессознательного психики, с которым в основном и работает психоанализ.
Исследуя сферу бессознательного, Фрейд, как и многие мыслители прошлого, поднимает вопрос о том, как человек может судить о своих бессознательных представлениях. Если последние не поддаются сознанию, не осознаются человеком, то можно ли вообще говорить о наличии в психике бессознательных идей? В полемике с философами, отрицавшими этот вопрос и считавшими, что следует говорить лишь о слегка осознанных, но не о бессознательных представлениях, Фрейд решительно основывал свои теоретические постулаты на концепции бессознательной психической деятельности.
![Философские аспекты психоаналитической концепции 3. Фрейда - Структура психики в психоанализе](https://lfirmal.com/wp-content/uploads/image-100181.png)
Структура психики в психоанализе
В отличие от абстрактных рассуждений более ранних мыслителей, которые также признавали существование бессознательного психического, он опирался на конкретный материал клинических наблюдений за людьми, страдающими неврастенией. Фрейд пришел к выводу, что бессознательное является неизбежной фазой психической деятельности каждого человека: каждый психический акт начинается как бессознательный и осознается только позже, но он также может оставаться бессознательным, если встречает непреодолимое препятствие на пути к сознанию. Таким образом, Фрейд не ограничился констатацией факта существования бессознательных идей в психике человека, но стремился показать механизм перехода психических актов из бессознательной системы в сознательную.
Фрейд понимал, что бессознательное может быть осознано только тогда, когда оно перенесено в сознание. Но как это возможно и что значит сделать что-то сознательным? Можно предположить, что внутренние бессознательные действия выходят на поверхность сознания или, наоборот, сознание проникает в сферу бессознательного, где «ловит» и распознает эти действия. Но такие предположения еще не дают ответа на поставленный вопрос. Здесь Фрейд находит решение, подобное тому, которое когда-то нашел Гегель, высказавший остроумную мысль о том, что ответ на вопросы, оставленные философией без ответа, состоит в том, что их следует задавать по-другому. Не ссылаясь на Гегеля, именно так поступает Фрейд. Он ставит вопрос «Как что-то становится сознательным?» в форме вопроса «Как что-то становится предсознательным?».
По Фрейду, бессознательным может стать только то, что когда-то было сознательным восприятием, забытым с течением времени, но все еще содержащим следы воспоминаний в той или иной степени.
В ряде случаев Фрейд вполне сознательно пренебрегал своей классификацией бессознательного. Он объединяет в себе психические системы бессознательного и предсознательного, когда анализирует отношения между бессознательным и сознательным в структуре психики личности. В целом, для Фрейда человеческая психика представляется разделенной на две противоположные сферы — сознательное и бессознательное, которые являются существенными характеристиками личности. Однако в структуре личности Фрейда эти сферы представлены не в равной степени: Он рассматривал бессознательное как центральный компонент, составляющий сущность человеческой психики, а сознание — как особую инстанцию, опирающуюся на бессознательное; сознание обязано своим происхождением бессознательному и кристаллизуется из него в процессе психического развития.
Хотя представления Фрейда о структурных уровнях человеческой психики менялись в ходе его теоретической работы, основное разделение на сферы сознательного и бессознательного в той или иной форме сохранилось во всех созданных им моделях личности.
Модель личности Фрейда представляется как сочетание трех элементов, находящихся в определенном подчинении друг другу: «Оно» — это глубинный слой бессознательных влечений, психическое «Я», основа активной личности, психическое образование, подчиняющееся собственным законам, отличным от законов функционирования других составных частей личности; «Я» — это сфера сознания, посредник между бессознательным, внутренним миром человека и внешней реальностью, включая природные и социальные институты, которые приводят бессознательную активность в гармонию с этой реальностью, целенаправленность и предписанную извне необходимость; Сверх-Я» — это внутриличностная совесть, инстанция социальных установок, своего рода моральный цензор, который выступает посредником между бессознательным и сознанием, поскольку конфликт между ними неразрешим, поскольку сознание не в состоянии сдержать бессознательные импульсы, стремления, желания человека и подчинить их требованиям культурной и социальной реальности.
Фрейдовское «Я»
Пытаясь проникнуть в механизмы функционирования человеческой психики, Фрейд предполагал, что ее глубинный, природный слой, выделенное им «Я», функционирует в соответствии с произвольно выбранной программой достижения наибольшего удовольствия. Но поскольку человек, удовлетворяя свои страсти и желания, сталкивается с внешней реальностью, которая противостоит «Я», внутри него есть «Я», которое стремится сдерживать бессознательные порывы и направлять их в социально одобряемое поведение. На первый взгляд может даже показаться, что «я», это сознание, является той движущей силой, которая заставляет «оно» менять свое направление в соответствии с нормами социальной жизни.
Однако во фрейдистской структуре личности дело обстоит иначе: не «я» управляет «оно», а «оно» тонко и безвластно диктует «я» свои условия. Чтобы наглядно описать отношения между «Я» и «Оно», Фрейд прибегает к аналогии сравнительного отношения между всадником и лошадью, точно так же, как в свое время Шопенгауэр использовал ту же аналогию, чтобы показать отношения между интеллектом и волей. Если, согласно Шопенгауэру, воля лишь внешне подчинена рассудку, как лошадь уздечке, а на самом деле, как лошадь, кусаясь, может проявить свою дикость и отдаться своей первозданной природе, то и «Я» Фрейда предстает лишь как видимость подчинения «Я»: как всадник, не сумевший обуздать лошадь, ведет ее туда, куда она хочет, так и «Я» превращает волю «оно» в действие, похожее на свою собственную волю.
Будучи покорным слугой бессознательных влечений, фрейдовское «Я» старается оставаться в хороших отношениях с «Оно» и внешним миром. Поскольку это не всегда удается, в эго формируется новая инстанция, «суперэго» или «идеальное эго», которое управляет эго как совесть или бессознательное чувство вины. Во фрейдистской модели личности «суперэго» определяется как высшее существо, которое отражает заповеди, социальные запреты, авторитет родителей и власти. Если «эго» — это прежде всего представитель внешнего мира, то «суперэго» действует по отношению к нему как защитник интересов «эго». В соответствии со своим положением и функцией в человеческой психике, «суперэго» призвано сублимировать бессознательные влечения, то есть преобразовывать социально неодобряемые импульсы «эго» в социально приемлемые импульсы «я», и в этом смысле оно в некотором смысле солидарно с «я» в сдерживании влечений «эго». Но по содержанию фрейдовское «суперэго», тем не менее, оказывается близким и родственным «ид», поскольку оно является «наследником Эдипова комплекса и, таким образом, выражением самых мощных движений эго и его самых важных либидинозных детерминаций». Суперэго» является даже представителем внутреннего мира «ид» по отношению к «эго», что может привести к тревожной конфликтной ситуации в психике человека.
Таким образом, фрейдовское «Я» предстает как «несчастное сознание», которое вынуждено поворачиваться то в одну, то в другую сторону, чтобы быть в дружеском согласии и с «ид», и с «суперэго». Хотя Фрейд признавал «наследственность» и «естественность» бессознательного, он субъективно верил в сознательность бессознательного, что он выразил в формуле: «Там, где есть «оно», должно быть и «я»».
Переводя задачу психоанализа, которую он видел в бессознательном материале человеческой психики, в сферу сознания, раскрывая природу бессознательного, помогает людям овладеть своими страстями и сознательно контролировать их в реальной жизни. Таково было намерение фрейдистского психоанализа. Однако объективные результаты применения психоаналитического метода к изучению человеческой природы не были плодотворными. Структурный анализ человеческой психики, проведенный Фрейдом, не только не смог создать целостное представление о внутренней жизни индивида, чтобы раскрыть мотивацию его поведения, но и многие установки и определения, сформулированные основателем психоанализа, со временем показали свою явно ненаучную и иллюзорную природу.
Философские и естественнонаучные предпосылки психоанализа
Основы психоанализа как философской концепции были заложены Зигмундом Фрейдом на рубеже XIX и XX веков, когда произошла ломка традиционных представлений о душевной жизни человека, методах и границах познания психической реальности, что стало предметом пристального наблюдения и споров философов, психологов, физиологов, неврологов. Другими представителями этого направления были К. Г. Юнг (1875-1961), А. Адлер (1870-1937), неофрейдисты В. Райх (1897-1957) и Г. Маркузе (1898-1979).
Из всего многообразия проблем, связанных с пониманием психической реальности, можно выделить две основные, от правильного понимания которых во многом зависит решение всех остальных.
Во-первых, проблема содержания психической реальности и, как более специальный ее аспект, вопрос о правомерности сведения психики к сознанию.
Во-вторых, проблема самого метода изучения психических явлений.
Возникновение психоанализа связано со своеобразным видением 3. Взгляд Фрейда на эти основные проблемы, с его попытками интерпретировать и решить их самостоятельно. Первая из этих проблем, вызвавшая оживленную дискуссию в конце XIX — начале XX века, имеет свою предысторию, уходящую корнями в философскую мысль предыдущих столетий. Дискуссии о взаимоотношениях тела и души, материи и сознания лежат в основе многих философских систем прошлого. История философской мысли показывает, что интерес к познанию человеческой души можно проследить на самых ранних этапах зарождения философского знания, в древнегреческой, древнекитайской и древнеиндийской философии.
Изречение «Познай самого себя», которое восходит к Фалесу, основателю древнегреческой философии, и впоследствии стало центральным тезисом сократовской философии, показывает, какое большое значение придавалось в древности познанию человека, его духовной жизни.
В этом отношении Фалес уже различал душу и тело как неделимые сущности человеческого существования. Главное отличие души от тела, по его мнению, заключается в том, что душа наделена свойством рациональности, в то время как тело этим свойством не обладает. Эта концепция души, которая легла в основу многих древних философских систем, развилась в более поздние века в учение о сознании человеческой психики.
В шестнадцатом веке Декарт сформулировал тезис о тождестве психического и сознательного. В последующие века картезианскую линию редукции всего психического к сознанию продолжили Брентано, Бунд, а также последователи рационалистического направления в философии, психологии, социологии.
Многие мыслители прошлого пытались понять внутреннюю жизнь человека, содержание его души, которое скрыто от непосредственного наблюдения, качества, характеристики и черты личности, которые являются врожденными и приобретаются в процессе воспитания. Их волновал вопрос о том, что такое человек: является ли он по своей природе добрым или злым, разумным, способным контролировать свои действия, или существом, неспособным сдерживать и обуздывать свои страсти?
Древнекитайский философ Мэн-цзы учил о доброй природе человека, подчиняющейся естественному движению чувств, а его соотечественник Сунь-цзы занимал противоположную позицию о злой природе человека, проникнутой ненавистью от рождения.
От эпохи к эпохе менялось содержание понятия добра и зла, смещались акценты в развитии природных и приобретенных качеств человека. Однако вопрос о том, является ли человек по своей природе добрым или злым, всегда присутствовал в философском сознании. В зависимости от решения этого вопроса возникали различные концепции человека, выдвигались обоснования сущности человеческой природы, определенные требования к соблюдению моральных норм поведения индивида в обществе.
Философские размышления о бессознательном
В истории философии трудно найти мыслителя, который бы отрицал возможность проявления в человеке необузданных страстей. Даже Декарт, провозгласивший тождество сознательного и психического, в последние годы своей жизни специально обратился к изучению страстей человеческой души. В своем трактате «Страсти души» он не только попытался классифицировать страсти, но и написал о борьбе, которая происходит между «низшей» частью души, которую он назвал «чувствительной», и ее «высшей» частью — «рациональной». Для Платона ответ на этот вопрос был предельно ясен: разум может и должен укрощать похоти, он способен осуществлять контроль над желаниями иррационального начала души.
Согласно Декарту, человек обретает абсолютную власть над страстями благодаря своей воле. Но были мыслители, которые считали, что страсти человека неподвластны разуму: Разум бессилен в своих попытках сдержать натиск страстей; единственное, что он может сделать, это признать свое бессилие перед ними. Против абсолютизации власти разума над страстями, например, Спиноза утверждал, что эта власть не является безусловной. Еще более категоричную позицию по этому вопросу занял Юм, который утверждал, что «разум есть и должен быть только рабом аффектов и не может претендовать ни на какое другое положение, кроме как служить и подчиняться им».
Проблема соотношения разума и страстей впоследствии вновь и вновь поднималась в философии и психологии и постепенно перешла на уровень рассмотрения соотношения сознательных и бессознательных представлений, идей, мотивов, побуждений человеческого поведения.
В философии Лейбница эта проблема возникла в связи с рассмотрением так называемых «малых» «неощутимых восприятий», которые человек не воспринимает. Он предпринял попытку проникнуть во внутренний мир человека и выделил в личности сферу явлений «Я» и сферу сознания «Я». Идея Лейбница о бессознательных психических актах нашла отражение в ряде философских систем, в которых проблема бессознательного психического стала объектом наибольшего внимания. Так, отголоски этой идеи можно найти в работах Канта, Гегеля, Гельмгольца, Гербарта, а также в философских размышлениях Шопенгауэра, Ницше, Э. Гартмана.
Кант раскрыл остроту проблемы бессознательного в связи с его предположением о возможности существования в душе человека «неопределенных» представлений, доставляющих неприятности разуму, которые он пытается подчинить своему влиянию, но не всегда способен «избавиться от нелепостей, к которым приводит его влияние этих представлений…».
Если мы допускаем возможность существования этих понятий, возникает вопрос: как человек может их осознавать, если он их не осознает? Такой вопрос в свое время поставил Локк, и именно на этом основании английский философ, по мнению Канта, пришел к отрицанию существования «смутных» представлений в человеческой душе. Согласно Канту, хотя человек не осознает непосредственно такие восприятия, тем не менее, их опосредованное восприятие возможно.
Философские размышления о бессознательном имели место и у Гегеля. В «Философии разума» Гегеля рассмотрение бессознательных актов разума сочеталось с раскрытием темной «тайны бессознательного», в которой сохраняется мир «бесконечных образов и представлений без их присутствия в сознании». В то же время Гегель точно прослеживает, как образы и представления, дремлющие в глубинах человеческого существа, поднимаются на поверхность сознания и вливаются в жизненный опыт человека. Нечто внешне похожее происходит и в психоаналитическом учении Фрейда.
На странице рефераты по философии вы найдете много готовых тем для рефератов по предмету «Философия».
Читайте дополнительные лекции:
- Китайская философия
- Движение как свойство материи
- Содержание эстетических категорий
- Философия нового времени: Френсис Бэкон
- Скептицизм
- Историческая судьба марксизма на западе
- Одна из важнейших категорий китайской философии
- Вера в разум. Наука логики в арабо-исламской философии
- Аристотель о душе, о человеке, о разуме
- Формы и уровни познания в гносеологии