Оглавление:
Термин «техносфера» широко используется как в философии техники, так и за ее пределами. В то же время не существует общепринятого, «устоявшегося» определения для этого явления. Что касается соответствующей научной литературы, то здесь, как правило, либо вообще не дается определения этому термину, как будто его значение должно быть очевидно «по умолчанию», либо вместо определений даются какие-то описания, указываются его характерные признаки, аспекты генезиса и т.д., либо приведенные определения так или иначе ущербны. Исходя из этого, мы анализируем в статье существующие точки зрения по данному вопросу. В результате мы приходим к выводу, что техносфера — это сфера, заключенная в «техническом», или сфера технической реальности. Поэтому ее можно определить так: «Техносфера — это сфера технического бытия; она включает в себя технические артефакты, технические операции, технические навыки и умения, а также технические знания и познания». «Техническое» в самом общем виде включает в себя технические артефакты, технические операции, технологии, технические навыки и умения, технические знания и техническое познание (включая научные и технические знания).
Такое разнообразие технических, т.е. техносферных, компонентов ставит вопрос об их единообразии. Ведь отсутствие последних или даже их неадекватная интерпретация неизбежно влечет за собой невозможность удовлетворительного онтологического и когнитивного анализа техносферы, а значит, и невозможность сделать соответствующие адекватные философские выводы. Технология и техническое знание взаимосвязаны и неразделимы в структуре техносферы. В отличие от природы и естествознания, они не существуют друг без друга и в этом смысле уже едины. Это единство синкретично, поскольку техническое знание не существует без технологии (или вне технологии, независимо от ее возникновения, существования, функционирования, эксплуатации), а технология — вне соответствующего знания. Этот факт приводит нас к мысли, что онтологический (т.е. обусловленный в основном существованием техники) и эпистемологический (т.е. связанный в основном с техническим знанием) аспекты техносферы взаимосвязаны, сопряжены. Следовательно, мы должны заключить, что гносеология техносферы фундаментально онтологична, а ее онтология фундаментально гносеологична. В соответствии с самой логикой исследования онтологических и эпистемологических аспектов единства техносферы, эмфазы в анализе должны быть смещены либо в область техники, либо в область технического знания (технознания).
Но что такое технология? Чтобы ответить на этот вопрос, автор обращается к этимологическому и типологическому анализу технологии и анализирует существующие определения этого явления. Наиболее распространенная точка зрения среди западных мыслителей заключается в том, что технология — это определенный набор приемов, навыков и умений, направленных на достижение определенных целей. В отечественной философской литературе технология часто определяется как «совокупность созданных и используемых человеком вещей, основанных на целенаправленном использовании материалов, законов и процессов природы и выступающих в качестве материальных средств целенаправленной (особенно трудовой и особенно производственной) деятельности человека».
![Техносфера и технологические эпохи - Технология - это набор возможностей](https://lfirmal.com/wp-content/uploads/image-98594.png)
Технология — это набор возможностей
В этом, как и во многих других определениях технологии, упущен самый важный с нашей точки зрения момент: создание технологии основывается не только на познанных законах природы, но и на знании социальных законов, норм и запретов (экологических, эстетических, этических и т.д.). Более того, законы природы, открытые естествознанием, естественно, продолжают действовать в «мире техники», но здесь они «вторичны» и «подчинены» законам, нормам и правилам «чистой техники». Кроме того, в таких определениях отсутствует указание на источник технического развития, который, на наш взгляд, должен быть прежде всего основным техническим противоречием. Понимая, что в определении невозможно охватить все богатство определяемого явления, мы все же считаем, что указание на источник развития обязательно должно присутствовать, если не в самом определении, то хотя бы в анализе основных характеристик явления (в нашем случае — технологии). Более того, эти определения не отражают операциональную сторону технологии, которая представлена в некоторых определениях технологии западными мыслителями (хотя часто в гипертрофированном виде). «Единство субъекта (сознания индивида) — это онтологическая точка технологии;
- субъект-субъектное отношение (процесс коммуникации между индивидами в ходе передачи знаний и навыков технического характера, а также межсубъектных операций технико-технологического характера)
- объект (совокупность существующих и созданных технических артефактов и операций);
- субъектно-объектные отношения (создание и функционирование технических устройств).
Исходя из этого, технология — это набор возможностей, операций, приемов и устройств, созданных обществом для изменения окружающего мира и собственного образа жизни. Глобальным внутренним источником развития технологий является основное техническое противоречие. Технологии играют особую роль как в формировании «второй» природы, так и в отношениях между обществом и природой. В этой роли технология предстает как граница и, таким образом, мера второй природы по отношению к первой и первой по отношению ко второй.
С мировоззренческой точки зрения историю взаимодействия общества и природы можно представить как увеличение своеобразного «оазиса» второй природы и, соответственно, как увеличение ее «предела» — технологии. Бесконечность «естественной» природы предопределяет не только ее неоднородность, но и энергетическую и материальную «неэнтропию», ее существование в виде локализованных пространственных образований (ойкумена, континент, биосфера, звездная система и т.д.). Это, в свою очередь, позволяет практически полностью трансформировать (преобразовывать) «естественную» природу в «искусственную» в пределах определенных локальных образований. Это «пустая» негация второй природы первой природы: негация «без устранения», негация «как аннигиляция», которая исключает момент развития. Для развития необходимо сосуществование «естественной» природы и возникающей и функционирующей на ее основе «искусственной» природы. Чтобы отрицание не перерождалось в «напраслину», необходимо, чтобы мера (предел), т.е. технология, обеспечивала единство «первой» и «второй» природы, а для этого необходимо, в свою очередь, чтобы технология производила (порождала) не только «искусственную» природу из «естественной», но и наоборот, «естественную» природу из «искусственной». Таким образом, принцип воспроизводства природы должен стать основным принципом функционирования совокупной технологии и, следовательно, техносферы. Таким образом, в идеале сама технология может (и должна) выступать как фактор, который не разделяет общество и природу, а объединяет их и обеспечивает их реальное, подлинное единство.
Марксистское материалистическое понимание техники
Во многих работах К. Маркс рассматривал роль и место техники и общественного производства, проблемы ее развития и влияния на условия и жизнь рабочих. Маркс тщательно изучал историю техники и естественных наук с древнейших времен до середины девятнадцатого века. Он проанализировал роль машин в развитии производства и показал социальные последствия технического прогресса при капитализме.
Маркс включил в состав производительных сил человека, технику, природные силы, науку, а также организационные формы и методы труда и производства. Он показал, что главную роль в производительных силах играет рабочая сила, которая создает материальную стоимость и приводит в движение средства производства.
Технология является важным элементом производительных сил. Маркс отмечал, что применение технологии, темпы и направление ее прогресса зависят от производственных отношений. Используя конкретный исторический материал, Маркс показал, как развитие техники вызывает социальные движения и как многие научные и технические открытия приводят к революционным изменениям в экономике.
В рукописи 1861-1863 гг. «О критике политической экономии» есть фрагмент под названием «Машины. Применение природных сил и науки». Это оригинальная версия знаменитой тринадцатой главы первого тома «Капитала», «Машины и крупная промышленность».
В своем анализе истории техники Маркс отмечал, что в рамках данной социально-экономической формации развиваются зачатки технической основы следующей формации, что «материальные возможности последующей формы производства — как технологические условия, так и соответствующая им экономическая структура предприятия — создаются в предшествующей форме». Маркс заключает, что «с уже свершившейся революцией производительных сил — которая проявляется как техническая революция — сопровождается также революция производственных отношений». Маркс показывает, что если в ремесленном производстве и мануфактуре рабочий заставляет инструмент служить себе, то на капиталистической фабрике рабочий вынужден служить машине, а через нее — капиталисту. При капитализме машина-автократ становится автократом. «Человек из железа противостоит человеку из плоти и крови». Рабочие, в результате капиталистического применения технологии, становятся «живыми придатками» машины, «сознательными придатками бессознательной, но монотонной машины». Маркс с большой убежденностью показывает, что машина как капитал «становится средством не только ослабления живой рабочей силы, но и делает ее излишней, либо полностью в определенных процессах, либо вообще сокращая до минимально возможного количества».
Для Маркса история техники — это не набор исторических фактов, не перечисление изобретений, а непрерывный путь развития от простых орудий труда до автоматизированного производства; это опыт человечества, воплощенный в орудиях труда. По его мнению, история техники — это не сумма очерков истории отдельных областей техники, а единая наука, поскольку Маркс рассматривает возникновение и развитие машин и машинного производства в каждой области техники и выявляет общие закономерности развития техники.
Возникновение и развитие механики
Маркс начинает свое исследование с анализа простейших средств труда — орудий труда. Его интересует не последовательная смена всех видов орудий труда в их эволюции, а выяснение сути этой смены, а именно процесса дифференциации, специализации и упрощения орудий труда. Он ищет и изучает те инструменты, которые непосредственно преодолевают сопротивление и постигают объект предстоящей работы. Когда такие инструменты в процессе работы совершают движения не рукой человека, а механизмами, тогда ручной инструмент становится машиной. «С того момента, — пишет Маркс, — когда непосредственное участие человека в производстве было сведено к действию как простой силе, с этого момента берет свое начало принцип машинного производства. Механизм был, движущая сила могла быть впоследствии заменена водой, паром и т.д.». В машинном производстве человек — это живой придаток рабочей машины, выполняющий логические функции и некоторую другую работу».
Машинное производство возникает из ремесленного, которое перестает быть простой кооперацией: сосредоточением в одном помещении множества ремесленников со своими инструментами, производящих один и тот же товар. Экономия достигается в основном за счет совместного использования условий труда, таких как здания, отопление. Из простого сотрудничества возникает мануфактура. На мануфактуре скорость машины как основного двигателя доминирует над человеческим трудом. Если ремесленник — это более или менее человек, то на мануфактуре он — рабочий, и как таковой он принадлежит другому, который ценит его только как рабочую машину. Мануфактура использует энергию воды, ветра и животных для отдельных процессов. В период господства мануфактуры возникает колониальная система и мировой рынок. Другой способ возникновения мануфактуры — объединение многих разрозненных независимых ремесел в одну фабрику. Когда машины и орудия начинают производиться машинами, возникает машинное производство.
Из всех машин наибольший интерес для Маркса представляла мельница. В мельнице рабочая часть машины всегда двигалась независимо от руки человека. Поэтому с самого начала комбинат опирался на принцип машинного производства. Маркс указывает, что вся история механики может быть изучена на примере машины и передаточного механизма, поскольку в мельницах последовательно применялись все виды движущей силы и совершенствовался передаточный механизм.
Хронологически мельница является первой машиной. Он зародился в Азии, попал в Рим, а затем в Западную Европу в раннем Средневековье. Маркс прослеживает историю изменения конструкций мельниц, начиная с ручной мельницы и заканчивая паровой «Альбионской мельницей» в Англии и автоматической мельницей Томаса Элликотта на реке Оккокуан.
В Европе XIX века так называли не только мельницы, но и другие промышленные предприятия, использующие в качестве движущей силы воду или ветер. Маркс излагает историю различных мельниц: Лесопильные заводы, фанерные комбинаты, бумажные фабрики, мельницы для помола стекла, штамповочные машины и дробилки в горнодобывающей промышленности и другие.
Маркс связывает историю мельниц с возникновением и развитием механики, гидравлики и других технических наук. Маркс показал, что развитие науки было обусловлено потребностями техники.
Рассматривая историю мельниц, Маркс показывает связь истории техники со всеобщими историческими событиями: Завоевание колоний, торговля, религиозные конфликты, революционные войны.
Немарксистское материалистическое понимание техники
В философии техники современного периода ее развития наблюдаются попытки преодолеть ограничения чисто инструментального анализа техники. Существует желание рассматривать технологию на более широком социокультурном фоне. Эта тенденция вступает в третий период эволюции философии техники.
Сегодня технология начинает рассматриваться в тесной связи с теми новыми социально-экономическими и политическими процессами, которые характеризуют переход общества к новому типу цивилизации. Разработанные ранее представления о природе технологии и ее роли в общественном развитии применяются к пониманию новых закономерностей реальных процессов «информационной эпохи», к описанию формирующегося «информационного общества» и его будущего. Теперь четко сформулирован тезис о том, что дальнейший технический прогресс невозможен без радикальных социальных изменений.
К середине 1960-х годов американские философы и социологи ясно видели, что Соединенные Штаты находятся на пути к превращению в постиндустриальное общество, основанное на первичном развитии информации. D. Белл в своей книге «Социальные рамки информационного общества» показал, что в новом информационном обществе источником стоимости являются знания, а не труд. «В этом смысле, — писал он, — как труд и капитал были центральными переменными индустриального общества, так информация и знания становятся решающими переменными постиндустриального общества. Компьютер становится инструментом контроля над обществом. Информация — это сила.
Технические проблемы переплетаются с экономическими. Информация и теоретические знания являются стратегическими ресурсами постиндустриального общества.
В концепции постиндустриального общества известный американский социолог Э. Тоффлер писал, что приход этого общества сопровождается структурной перестройкой экономической жизни с серьезными изменениями в социальных структурах и ценностях. Старые формы дегуманизированного труда исчезают. Работник становится более независимым, более изобретательным, он больше не является придатком машины, а требует индивидуального подхода к себе на работе. Внимание должно быть направлено на человеческие проблемы. на вопросы образования и воспитания. Необходимо признать, пишет Э. Тоффлер, что «мы вступаем в период, когда культура важна как никогда раньше». Э. Тоффлер видит прямую связь между изменениями в технологии и изменениями в образе жизни людей. Технология определяет тип нового, постиндустриального общества и новый тип культуры, новую технократическую волну на Западе. М.: Прогресс, 2006. С. 72. Напротив, опираясь на накопленные наукой знания, она решительно преобразует вещество природы и искусственно вызывает процессы, которым эти элементы не подвержены в естественном состоянии. При проектировании техники меньше всего заботятся о точности воспроизведения в ней природных процессов; задача состоит в том, чтобы изменить естественные свойства вещества так, чтобы приспособить его к определенным практическим нуждам. С момента практического (промышленного) применения законов, познанных наукой, цели науки и техники (производства) приобретают противоположный характер. Науку по-прежнему интересует знание, технологию — то, как долго познанные свойства объекта, реализованные в артефакте (технологическом процессе), могут служить практическим, производственным целям.
На странице рефераты по философии вы найдете много готовых тем для рефератов по предмету «Философия».
Читайте дополнительные лекции:
- Аксиология
- Современная социальная философия о прогрессе и смысле истории
- Онтология и философия возрождения
- Ибн сина (авиценна), средневековый персидский учёный, философ и врач, представитель восточного аристотелизма
- Сократические школы и их значение
- Нужна ли современному человеку философия
- Максим исповедник
- Артур Шопенгауэр, немецкий философ, представитель волюнтаризма
- Эстетическое сознание
- Елизавета Петровна Блаватская, русская писательница и теософ